Рон проследил за убегающей фигурой товарища и победно усмехнулся. Он радовался, что хоть в чем-то он обошел Великого Избранного. Но, не успев толком порадоваться своей небольшой победе, он увидел, как следом за Гарри из гостиной выбегает Гермиона. Он уже хотел дернуться следом, чтобы напомнить своей девушке, что ей не подобает бегать за другими парнями, как его неожиданно сильно и цепко схватил за руку Лонгботтом, каким-то странным образом тоже оказавшийся неподалеку от развития событий. Уизли гневно посмотрел на Невилла, но тот только покачал головой, прося его не спешить за друзьями.
Выскочив из проема, Грейнджер оглянулась по сторонам и, не увидев друга, сбежала по ступеням. Миновав башню факультета, она свернула в коридор и увидела, как в конце мелькнула черная макушка Поттера, заворачивая за угол. Сорвавшись с места и зовя юношу, она кинулась следом. Гарри, будто не слыша ее голоса, все быстрее удалялся. Ускорившись, насколько могла, Гермиона побежала со всех ног.
- Да стой ты, Поттер, чтоб тебя, – во всю мощь своего голоса закричала девушка, понимая, что товарищ гораздо быстрее ее, а дыхания с непривычки стало не хватать.
В коридоре вместе с друзьями также находились еще с десяток студентов, но их шатенка не замечала, буравя взглядом спину юноши. Тот, на счастье, наконец, вынырнул из своих невеселых мыслей и остановился. Обрадовавшись, Грейнджер сорвалась с места и в этот раз без проблем нагнала Поттера. Встав напротив него, она тяжело дышала, восстанавливая дыхание и стараясь не кривиться от неожиданной колющей боли в боку. Гарри тоже молчал, смотря на девушку перед собой. Он вдруг по-иному посмотрел на нее. Растрепанные после бега волосы, сбившееся дыхание, светящиеся карие глаза.
«Сириус, чтоб тебя». В шоке мысленно выдохнул брюнет, вспоминая слова крестного. «Откуда ж ты все это знал? Во всем оказался прав. Только что же мне теперь делать? Как исправить?»
- Гарри, я не хотела, чтобы ты так об этом узнал, - проговорила Гермиона, вернув себе возможность спокойно изъясняться. – Я хотела как-то аккуратно. Да у тебя и без того проблем навалом. Я просила Рона пока тебя не беспокоить.
- Почему, Герми? – расстроенно спросил Гарри, чувствуя, как сердце предательски сжимается, доставляя своему хозяину невыносимую боль. – Ты, правда, хочешь быть с ним? И когда, позволь узнать, ты поняла, что питаешь к Рону нежные чувства? И не надо меня жалеть, ладно?
- Я вовсе не жалею, – ошеломленно произнесла девушка, не понимая, почему факт того, что она теперь встречается с Уизли, так разгневал их третьего друга. – А в чем вообще дело?
- Ни в чем, – скривился юноша в ухмылке, копируя гримасу мастера зелий. – Все прекрасно, Гермиона. Все великолепно, за исключением того, что эта новость, как удар под дых. То нет ничего, а то вдруг «поздравьте нас, мы пара». Ура, фанфары, – выпалил Поттер, чувствуя, как ненависть и обида переполняют его. – Шафером на свадьбу пригласите?
- Прекрати этот цирк, Гарри Джеймс Поттер! – выкрикнула Гермиона, грозно сверкнув глазами. Юноша поймал себя на мысли, что в гневе девушка еще прекраснее. – Ты не имеешь права в чем-то меня обвинять. Я ничем тебе не обязана, ясно? Я не прошу тебя радоваться и вот сразу принять, что я теперь с Роном, но я ничем не заслужила подобного обращения. Я всегда и во всем тебя поддерживала, была рядом, когда другие отворачивались. Все делала, не ожидая благодарности. Ты просто… просто… - ее запал вдруг иссяк и, так и не найдя, как закончить свою гневную тираду, она развернулась и побежала прочь.
Гарри недолго стоял столбом, а потом, поняв, что если он сейчас не попытается ее остановить, то навсегда потеряет, сорвался с места и, быстро нагнав девушку, развернул ее к себе, взял ее лицо в ладони и впился в губы отчаянным поцелуем. Грейнджер замерла в ступоре, не сразу поняв, что происходит. Но, прежде чем она пришла в себя, Гарри уже отстранился, но рук не убрал. Едва дыша, они смотрели друг другу в глаза, не зная, что теперь говорить и делать. Те несколько студентов, что стали свидетелями ссоры, а после и примирения лучших друзей, тоже во все глаза смотрели на гриффиндорцев. Вдруг кто-то уронил сумку с учебниками, и этот грохот вырвал студентов из оцепенения. Оглянувшись на невольных свидетелей, Поттер схватил подругу за руку и потащил за собой, а та и не думала сопротивляться. Губы еще пылали от первого поцелуя. Да, согласившись стать девушкой Рона, она, тем не менее, не позволила ему закрепить их договоренность поцелуем. Сейчас одна мысль о том, что ее первый поцелуй мог случиться с Уизли, вызывала в ее груди отторжение. Очнувшись от своих мыслей на седьмом этаже, она улыбнулась, понимая, куда тащит ее друг. Хотя уже не друг.
Подойдя к стене, Гарри мысленно попросил Выручай-комнату создать для них соответствующую обстановку. Комната по желанию быстро откликнулась на его просьбу, и через пару минут гриффиндорцы осматривали уютную обстановку их родной гостиной. Все еще не отпуская руку девушки, брюнет повернулся к ней. В голове юноши был рой мыслей, но они никак не хотели связываться в осмысленные предложения. Гермиона тоже молчала, так же впервые не имея возможность выразить свои эмоции словами.
Вдруг молодые люди заметили движение сверху, словно что-то появлялось прямо из воздуха. Одновременно подняв головы, они увидели, как над их макушками стала распускаться веточка омелы.
- Гарри, это ты? – выдохнула Грейнджер, снова опуская взгляд на юношу.
- Нет, – улыбнулся тот, но его глаза вспыхнули озорным блеском. – Это все Выручай-комната. Но, думаю, у нас нет выбора. Это традиция.
И, не дав подруге ответить, Гарри снова накрыл ее губы своими губами. Только в этот раз поцелуй, хоть и вышел неловким, но все же нежным. Девушка прикрыла глаза и чуть приоткрыла рот, неумело отвечая на ласку юноши. Переплетя пальцы обеих рук, бывшие лучшие друзья наслаждались новыми, пленительными ощущениями, с радостью деля один вздох и один стук сердца на двоих. Только почувствовав нехватку воздуха, они смогли оторваться друг от друга и, столкнувшись лбами, счастливо выдохнули.
- Это же из-за меня, да? – прошептал Поттер, нежно поглаживая кисти рук девушки подушечками больших пальцев. – Потому что я такой идиот, да? Это ведь всегда была ты, Герми. А я, дурак, не видел то счастье, что у меня под самым носом. Я, действительно, слепой. Даже, когда ношу очки. Мерлин Великий, я чуть не упустил тебя.
- Да уж, иногда ты, действительно, не видишь дальше своего носа, – тихо хихикнула Гермиона.
- Сириус оказался прав: может найтись тот, кто разглядит то, что я не увидел, – усмехнулся Гарри.
- Сириус? – переспросила девушка, отстраняясь. – Ты виделся с ним?
- Да, - кивнул брюнет. – Сослался на боль в шраме и сделал вид, что возвращаюсь в школу, а сам активировал порт-ключ, что крестный прислал накануне и перенесся к нему.
- И как он?
- Передавал тебе привет, – улыбнулся юноша, с нежностью смотря на Грейнджер. – Сказал мне, чтобы я не прохлопал свое счастье и вот я решил его послушаться.
Гермиона смущенно заулыбалась, слегка потупив взор. Не сдерживая порыв, Гарри возобновил их поцелуй, мысленно давая себе подзатыльник, что это счастье могло достаться рыжему товарищу. Это стало бы величайшим упущением со стороны Великого Избранного.
- Расскажи подробности вашей встречи, – попросила девушка, когда их затянувшийся поцелуй закончился.
- Сначала ответь: ты будешь моей девушкой? – спросил брюнет.
- А будто то, что происходит сейчас не ответ. Правда, как мы скажем Рону? Он не простит.
- К черту Уизли, – выпалил Поттер, почувствовав, как его накрывает новая волна негодования. – Всех. Вся их семейка пусть отправляется к чертям.
- О чем ты? – непонимающе нахмурилась шатенка.
- О том, что Рон всегда мне завидовал. И о том, что чертов Дамблдор расписал всю мою жизнь, в том числе и подсунув мне эту рыжую семейку. Сначала он лишил меня счастливого детства с крестным, и я был обречен расти в ненависти и презрении, не говоря уже о побоях кузена. Потом он явился мне этаким добрым волшебником, показав мне сказку, что я тут же клюнул на его крючок. Этот чертов манипулятор всю мою жизнь управлял мной, словно кукловод марионеткой. Он повесил на меня Следящее заклинание, когда я только осиротел. Он всегда знал, где я и что со мной. И ни черта не сделал и не защитил меня от Дурслей за те десять лет, что я у них жил.