Проснулся он еще более разбитым, нежели ложился. Его разбудил Невилл, сообщив, что на завтрак его не стали будить, но вот уроки лучше не пропускать, тем более первым уроком будет Трансфигурация, а строгая профессор даже своим «львятам» никогда не давала поблажек.
- Меня вызвал к себе директор, – с трудом разлепив свинцовые веки, проговорил Гарри, пытаясь заставить себя принять сидячее положение. – МакГонагалл в курсе.
- А, ну, хорошо, – расслабился Лонгботтом и ободряюще улыбнулся. – Гермиона спрашивала о тебе, когда ты не пришел на завтрак. Я был вынужден ей рассказать о том, что произошло ночью, – будто извиняясь, проговорил он. – Так что она переживает. Рвалась к тебе, но я попросил ее повременить и дать тебе отдохнуть.
- Да, отлично, Невилл, спасибо, – благодарно улыбнулся ему Поттер. – Я после встречи с Дамблдором сам все ей объясню.
- Хорошо, – кивнул головой сокурсник и замялся, не спеша уходить. - И это… - пробормотал он, когда брюнет вопросительно вскинул одну бровь, видя нерешительность товарища. - Джинни, Рон и Фред с Джорджем не знают. Я не стал им говорить и Дина попросил молчать, так что…
- Понятно, - вздохнул Гарри. - Если МакГонагалл им не расскажет на уроке, то я расскажу после.
Невилл снова кивнул, соглашаясь с доводами друга и оставил его одного.Нащупав ногами тапки, Поттер поднялся с кровати и прошлепал в душевую комнату. Освежающие водные процедуры сделали свое дело, и гриффиндорец, чувствуя себя заметно бодрее, оделся в школьную форму и покинул спальню, а потом и гостиную Гриффиндора. До кабинета директора Поттер добрался по пустым коридорам. Все уже находились на уроках. И сейчас Гарри был очень рад этому. Встав перед горгульей, юноша надеялся, что та пропустит его без пароля, как вчера вместе с МакГонагалл, но чуда не свершилось. С досады ругнувшись, брюнет уже хотел развернуться, чтобы пойти на урок декана и у нее выяснить пароль, как вспомнил, что директор сам ему его сообщал ночью.
- Лакричные кусачки, – произнес он, и горгулья, подтвердив пароль, послушно отъехала в сторону, открывая лестничный пролет. Улыбнувшись, Поттер встал на ступеньку, и круглая лестница повезла его вверх.
- Проходи, Гарри, – раздался из недр кабинета голос Дамблдора, едва студент поднял руку, чтобы тактично постучать в дверь. Стараясь не удивляться, откуда директор всегда знает, кто находится за дверью, юноша зашел внутрь кабинета. – Как спалось? – благодушно улыбнулся великий светлый маг, сидя за своим столом, когда Поттер закрыл за собой дверь и прошел вглубь помещения.
- Нормально, – выдавил из себя Гарри. – Спасибо, сэр.
- Присаживайся, мой мальчик, – указал директор на стул по другую сторону стола.
Все волшебники в своих картинах, казалось, следили за каждым шагом Великого Избранного, отчего под их пронзительными и внимательными взглядами брюнету стало не по себе. «Так смотрят на мину замедленного действия». Охарактеризовал он мысленно такое внимание. «Собственно, я сам уже не знаю, чего от себя ожидать. Если Снейп прав, и Волан-де-Морт может в любое время проникнуть в мою голову и даже взять под контроль, как в том видении, когда я видел себя змеей, то это полная задни…»
- Итак, Гарри, – прервал Дамблдор его раздумья. – Угощайся. – Предложил он, пододвигая к краю стола вазочку, полную разнообразных мармеладок.
Оставшись без завтрака, Гарри не стал отказываться. Некоторое время директор молчал, то ли давая студенту немного подкрепиться угощениями, то ли размышляя с чего начать разговор. Эта возможность бывшего ученика, Тома Реддла, проникать в разум своего врага, Гарри Поттера, поставила в тупик великого светлого мага. Хотя он тут же напомнил себе, что этот шрам на лбу Великого Избранного еще с прошлого года не давал ему покоя. Но одно дело, когда видишь своего заклятого врага, с кем у тебя непосредственная связь, а совсем другое видеть себя внутри какой-то змеи, а самого Темного Лорда и рядом не было.
- Спасибо, сэр, – Поттер тем временем немного насытился и, отряхнув засахаренные пальцы между собой, поднял взгляд на директора.
- О, пустяки, мой мальчик, – по-отечески улыбнулся Дамблдор. – Ты заставил нас вчера побеспокоиться. Понимаю, как ты шокирован произошедшим. Северус объяснил тебе, как необходимы дополнительные занятия?
- О, да, – скривился Гарри, не став говорить, что первое занятие по легилименции можно назвать объяснением с очень большой натяжкой. Профессор нагло вторгался в разум ученика, зная, что тот не может сопротивляться.
- Северус довольно не сдержан, – словно догадавшись о мыслях студента, проговорил директор, продолжая улыбаться в бороду. – Но он прекрасный специалист.
- А другого нет? – не сдержал свой праведный гневный порыв брюнет. – Он ненавидит меня. Собственно, это чувство у нас с ним взаимно.
- Я переговорю с Северусом, чтобы он был терпимее. Он, как и все мы, понимает, как важно тебе, Гарри, освоить эту науку, – мягко проговорил Дамболдор, а юноша только фыркнул, не очень-то веря, что Снейп прислушается и вдруг станет лояльнее к сыну своего школьного врага. – Уверяю тебя, Гарри, лучшего специалиста нет.
- Прекрасно, – не скрывал своего негодования Гарри, откинувшись на спинку стула.
- Гарри, мой мальчик, я также попрошу тебя с уважением отнестись к своему профессору Зельеварения. Чем быстрее вы найдете общий язык, тем легче будут проходить ваши занятия.
- Общий язык? – не поверил своим ушам Поттер, удивленно вскинув брови. – Вы же знаете, что Снейп…
- Профессор Снейп, Гарри, – тактично поправил его директор.
- … ненавидел моего отца, – игнорируя поправку, продолжил Гарри. – Я только и слышу постоянно: «Вы такой же, как ваш отец, Поттер», – копируя язвительный тон мастера зелий, скривился он. – «Кичитесь своей избранностью и исключительностью, а на деле вы ничтожество».
- Я уже пообещал, что переговорю с Северусом, – терпеливо повторил свои слова Дамблдор. – Я лишь прошу тебя первым не ввязываться в конфликт, тогда все будет хорошо.
- Да я сплю и вижу, когда он перестанет придираться ко мне. И прикрывать Малфоя, когда тот ко мне цепляется. К тому же Снейп вечно придирается к Гермионе. Обзывает ее заучкой. В общем, ведет себя совсем не как уважаемый профессор.
Брюнет выпалил все это на одном дыхании, даже не заметив, как вскочил на ноги, обвинительно смотря на директора. Не заметил он и недовольных взглядов волшебников в портретах за то, как «неподобающе ведет себя нынешняя молодежь». Сам же Дамблдор спокойно выслушал тираду своего студента, даже не пытаясь его снова поправить, когда тот не добавил приставку «профессор» к фамилии преподавателя. Конечно, он знал, какие отношения связывали в прошлом Северуса Снейпа и Джеймса Поттера. Но по настоящему хороших легилиментов днем с огнем не сыщешь, а самому заниматься с Великим Избранным Дамблдор не мог ввиду некоторых причин. Одно из которых было отсутствие свободного времени. Да и вот так напрямую копаться в голове Великого Избранного директор не мог себе позволить. Хотя он очень хотел бы знать, какие секреты появились у Гарри от своего магического опекуна. Дамблдор все еще ломал голову, пытаясь понять, что случилось до рождественских каникул. Следящее заклинание словно сошло с ума, сообщая, как Поттер постоянно перемещался по всему острову, будто без конца аппарировал или пользовался порталами. Поэтому, как бы директору не хотелось узнать, что от него скрывает Великий Избранный, он сдерживал свой порыв. Гарри не должен начать в нем сомневаться. В дальнейшем Поттер должен всесторонне верить директору, беспрекословно слушаться.
«Только как бы дать понять это Северусу?» Размышлял Дамблдор, пытаясь успокоить возмущенного студента. «Мальчишка все еще ревнует Лили к Джеймсу. Глупый мальчишка, все еще не может простить Джеймса, что он увел у него Лили. Теперь из-за его ревности, весь план может сфинксу под хвост покатиться. Если Том поймет, что может управлять Гарри, то нам всем хана. Том должен убить Гарри тогда, когда нужно и не раньше. Черт, ненавижу, когда что-то идет не по плану из-за чертовых эмоций».
- Я услышал тебя, мой мальчик, – когда Поттер иссяк в своем гневе и опустился на свой стул, директор снова благодушно улыбнулся, что совсем не сочеталось с его мыслями. – Уверяю тебя, Северус будет более терпим. А теперь тебе пора на следующий урок.