- Хорошо, сэр, – расслабленно выдохнул Гарри и поднялся на ноги. – Простите меня за мои слова, просто…
- Все в порядке, мой мальчик. Я прекрасно понимаю. С Северусом тяжело, но необходимо, чтобы он научил тебя. Наступают темные времена, Гарри. И мы не можем допустить, чтобы враг проник внутрь. Ты понимаешь меня?
- Понимаю, сэр, – закивал головой брюнет, поняв, что от дополнительных заданий с ненавистным профессором ему не отвертеться. – Я буду держать себя в руках, если профессор Снейп не будет меня провоцировать.
- Хорошего дня, Гарри, – попрощался Дамблдор.
- И вам, профессор, – ответил на вежливость юноша и, развернувшись, покинул кабинет директора.
Пока он спускался по лестнице, светлый маг обреченно выдохнул, а потом повернулся к одному из волшебников на портретах. Он спал, привалившись к изголовью своего кресла, а в его руках покоилась раскрытая книга. Но, стоило нынешнему директору позвать его по имени, как бородатый мужчина встрепенулся.
- Прошу прощения, что разбудил, мой друг, – улыбнулся Дамблдор, и волшебник в портрете вернул улыбку обратно. – Если вас не затруднит, отправляйтесь к Северусу и попросите его зайти ко мне.
- Конечно, Дамблдор, – отозвался волшебник и, поднявшись со своего кресла, ушел в сторону, пока не исчез из своего портрета.
Директор откинулся о спинку стула и тяжело вздохнул. Он понимал, как трудно будет попросить Снейпа на время забыть о его предвзятом отношении к сыну заклятого школьного врага.
«Северус постоянно забывает, что Гарри не только сын Джеймса, но и Лили. Увы, ревность так застит ему глаза, что он никак не может попытаться искать в юном Поттере ее черты, окромя глаз. Но я никак не могу допустить, чтобы Том подобрался так близко. Придется напомнить Северусу о его клятве. Плевать на его чувства, когда на кону столько жизней. Эти эмоции и лишняя привязанность только мешают достижению цели. И если уж он так держится за свои чувства, то придется снова напомнить ему, кто повинен в том, что Том вообще узнал об этом Пророчестве. Хотя эта ошибка и сыграла мне на руку, и дала рычаг влияния на самого Северуса. Эх, молодость, череда прекрасных ошибок. Главное, не передавить, а то все станет только хуже».
Пока Снейп, проинформированный о том, что его ждет Дамблдор, держал путь в кабинет директора, сам директор продумывал тон и содержание разговора с молодым подопечным. Как опытный манипулятор и прекрасный шахматист, Альбус Дамблдор знал, как заставить свои фигуры ходить так, как ему нужно.
========== Легилименция и окклюменция ==========
Комментарий к Легилименция и окклюменция
Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!
Гарри прибыл к кабинету Истории Магии даже раньше, чем прозвенел колокол, возвещающий о конце урока. Кинув свою сумку с учебниками и школьными принадлежностями на подоконник, юноша забрался следом, подтянув колени к груди. Повернув голову к окну, он вспоминал разговор с директором в его кабинете, а так же первый урок по легилименции.
«Черт, вот я попал». Мысленно сокрушался Поттер. «Всю жизнь мечтал о дополнительных уроках с ужасом подземелий. И плевать ему, сможет ли Волан-де-Морт управлять мной, забравшись в голову. Этот сальноволосый урод просто хочет лишний раз поиздеваться и снова наговорить гадостей о моем отце. Он как-то облажался, рассорившись с мамой, а я теперь расхлебывай. Конечно, всегда проще обвинить другого в своих косяках. К черту Дамблдора с его наставлениями. Если после разговора с ним Снейп продолжит ко мне цепляться на этих занятиях, я пошлю их обоих куда подальше. Лучше уж Волан-де-Морт в моей голове, чем видеть рожу этого урода чаще, чем нужно и слышать очередные язвительные высказывания».
Тяжко вздохнув, он откинул голову назад и прикрыл глаза. Но долго помедитировать ему не позволили. Прозвучал звон колокола, и коридоры школы наполнились радостным гомоном студентов. Гарри открыл глаза и посмотрел в проход коридора, откуда должны были появиться сокурсники. И вскоре они появились вместе со студентами Равенкло, с которыми у гриффиндорцев был назначен урок.
- Гарри, – услышал Поттер крик Гермионы.
Улыбнувшись, юноша спрыгнул с подоконника и развел руки в стороны, приглашая возлюбленную в объятия. Девушка мчалась к нему навстречу, сбросив по пути даже сумку со своими книгами.
- Все хорошо, милая, – обняв Грейнджер одной рукой за талию, а пальцы другой руки запустив в ее пушистые волосы, нежно проговорил Гарри, прислоняясь щекой к ее макушке. – Я уже в норме.
- О, Мерлин, я так волновалась, когда Невилл все рассказал, – проговорила шатенка, поднимая взгляд на избранника и ласково кладя ладони на его щеки. – Ты точно в норме? Ничего не болит? Что говорит профессор Дамблдор? – Тут же завалила она его вопросами.
- Я все расскажу после уроков, – с улыбкой ответил юноша, и Гермиона согласно кивнула.
К ним подошли остальные сокурсники, когда влюбленные отлепились друг от друга, но продолжали держаться за руки. Гарри заметил, что Рона нет среди студентов.
- Рона оставила после урока профессор МакГонагалл, – заметив его интерес, ответила Грейнджер. – И, когда мы выходили, к кабинету направлялась Джинни с близнецами.
- Понятно, – закивал брюнет. – Даже хорошо. Пусть лучше МакГонагалл.
Девушка с ним согласилась и даже не поправила его, напомнив, что он забыл о приставке «профессор» к фамилии ее любимого преподавателя.
Если честно, то Поттер даже не предполагал, как теперь вести себя с Роном. Между ними и до этого не было уже той дружбы, что связывала их Трио все прошлые года. После той драки в Главном Зале, Уизли считал его предателем и выскочкой, что опять подтвердил свой статус лучшего, украв у рыжего волшебника его девушку. Да, потом они заключили шаткое перемирие, чтобы объединиться против Амбридж и ее Инспекционной Дружины, а когда начались занятия ОП, то Рон тоже захотел записаться в отряд. Но все же это их не сблизило. Скорее Рон с Гарри теперь общались друг с другом, как со всеми остальными студентами. Даже в шахматы Уизли предпочитал играть с кем угодно, только не с брюнетом. А тот и не хотел напрашиваться. Но после того как Поттер, увидев нападение на отца Рона, фактически спас мужчину от смерти, теперь это делало шестого сына рыжеволосого семейства, да и всех остальных членов этой семьи, обязанными Гарри. Вот только самому Избранному это было совсем не важно. Несмотря на отношения между ним и Роном, юноша просто не хотел, чтобы мистер Уизли пострадал.
Начался урок, а Рон так и не пришел. Студенты стали заходить в класс, уже приготовившись к очередной нудной лекции в исполнении профессора Бинса. Большинство, как всегда, не выспались, а потому приготовились досматривать сны, что не досмотрели ночью. Гарри занял свое место традиционно рядом с Гермионой. После разлада в их Трио, влюбленные теперь на всех уроках сидели вместе, хотя Снейп, любящий недовольные физиономии гриффиндорцев, настоял, чтобы Гарри делил парту с бывшим лучшим другом. Ожидая появления профессора, студенты принялись доставать из сумок свои учебники, но скорее для того, чтобы подложить их под головы вместо подушки, чем использовать по прямому назначению. Монотонному голосу профессора Бинса могли сопротивляться немногие. Среди них, конечно, была Гермиона и еще трое ревенкловцев. Призрак, как всегда, просочился сквозь школьную доску и, зависнув у стола, объявил о начале урока. Большинство студентов тут же посчитали это объявлением «тихого часа» и тут же уронили свои головы на скрещенные на учебниках руки. Гарри не собирался записывать лекцию преподавателя, но и спать его не тянуло. Гермиона, кинув на любимого сочувственный взгляд, принялась строчить лекцию, понимая, что старается не только для себя.