Рон появился к середине урока. Бинс, как всегда не заметил чьего-то появления, продолжая разглагольствовать об очередном восстании кентавров. Уизли тихо прошел вглубь класса и замер на полпути, наткнувшись на взгляд зеленых глаз бывшего лучшего друга. Рыжеволосый волшебник уже открыл рот, желая что-то сказать, но тут же его закрыл и, продолжив путь до своей парты, что делил с Симусом, который сейчас сладко посапывал, грузно опустился на стул. Поттер тоже прекратил играть в «гляделки», решив, что если Рон захочет поговорить, то он это сделает после урока.
Когда урок был окончен и довольные студенты высыпали из класса, Гарри немного задержался, потому что Гермиона собирала школьные принадлежности в свою сумку. Бинс уплыл куда-то сквозь стену, даже не попрощавшись со студентами. Наступило время обеда, и в Главный Зал стали стекаться голодные студенты и преподаватели.
- Мм, Гарри? – оказывается, Рон не спешил покинуть кабинет Истории Магии и, воспользовавшись тем, что его бывшие друзья так же задержались, подошел к их парте. Поттер и Грейнджер переглянулись, отметив «жертву», на которую пошел их товарищ. Обычно он спешил в Главный Зал на прием пищи одним из первых, боясь, что к его приходу все расхватают. – Я хотел сказать… - девушка уже справилась со сбором своих вещей, и ее возлюбленный повесил ремешок на свое плечо, но молодые люди не торопили Уизли, понимая, как сложно ему говорить слова извинения и благодарности. - МакГонагалл мне рассказала о твоем ночном видении, – сумбурно бормотал рыжеволосый волшебник, избегая смотреть в глаза брюнета. – Если бы не ты… в общем, мне очень жаль за тот инцидент… я ревновал и наговорил разного с тех пор… на самом деле я в глубине души понимал, что ты никогда не выберешь такого, как я. Я всего лишь… я. Но хоть раз я хотел выйти из тени Великого Избранного. В общем, если вы сможете меня простить и есть хоть малейший шанс, что мы попробуем вернуться к тому, что нас связывало, то… я сделаю, что скажите. Даже публично признаюсь, какой я болван.
Гарри усмехнулся, уже представляя себе, какое шоу сделает из его признания Драко Малфой. Этот не упустит возможности опозорить на всю школу одного из заклятых врагов. Как бы Поттер не был зол на товарища за его прошлые поступки и слова, все же он не хотел видеть его прилюдного унижения. Гермиона с улыбкой и гордостью смотрела на Рона. Она понимала, какая смелость потребовалась тому, чтобы признать свои ошибки.
- Не надо, Рон, – улыбнулся Поттер, кладя ладонь на плечо сокурсника и ободряюще сжимая его пальцами. Уизли вскинул голову, не веря, что его так просто простили. – Я просто не хотел, чтобы ты потерял отца. Я знаю, какого это - жить без родителей. А наша ссора… чушь это. Все друзья ссорятся.
- Правда? – удивленно захлопал глазами рыжеволосый волшебник. – Значит?..
- Забыли, – кивнул головой брюнет, подтверждая догадку товарища.
- И ты прощаешь меня? – уточнил Рон у Грейнджер. – Я просто… ну…
- Все нормально, Рон, – ласково улыбнулась девушка. – Забыли, как сказал Гарри.
- Ох… - облегченно выдохнул Уизли, будто с его плеч свалился груз, весом в дракона, и все трое вновь лучших друзей весело рассмеялись.
Потом, подхватив свои сумки и весело переговариваясь, они направились в Главный Зап. Их появление вызвало разную реакцию у присутствующих. Факультет Слизерина закашлялся, давясь тем, что у них находилось в этот момент во рту и в шоке смотрел на непринужденно общающихся гриффиндорцев. Пуффендуйцы и ревенкловцы либо пожали плечами, не делая сенсации из примирения некогда лучших друзей, либо одобряюще захлопали в ладоши. Те, кто общался с Золотым Трио на занятиях ОП, отмечали эту холодность и напряженность, и это иногда мешало. Гриффиндорцы же, как один, зааплодировали, радуясь, что у них на факультете снова мир и согласие. МакГонагалл так же с одобрительной полуулыбкой проводила фигуры юных волшебников взглядом, как и ее коллеги мадам Спраут и Флитвик, а Снейп и Амбридж скривились. И если первый был недоволен, что у него уже не будет повода лишний раз поддеть Великого Избранного и его оруженосца, то второй просто не нравилось, когда кому-то хорошо. Особенно, если это те, кого она недолюбливала. Между тем Золотое Трио расселось за столом, снова вместе, и студенты их факультета принялись их поздравлять с долгожданным примирением. Джинни и Фред с Джорджем от всей души благодарили Гарри за то, что к их отцу вовремя подоспела подмога, и он уже пришел в сознание в клинике Святого Мунго. Они сообщили, что МакГонагалл пообещала, что отправит письма другим детям потерпевшего, а потому Поттеру стоит ожидать еще благодарностей от остальных Уизли. Молли Уизли не отходит от мужа ни на минуту, потому у нее не было возможности сообщить детям о происшедшем. Обед прошел на положительной ноте, все гриффиндорцы подняли свои бокалы за Гарри Поттера.
Оставшиеся уроки по ЗОТИ и Уход за магическими существами пролетели довольно быстро, и воссоединившееся Золотое Трио в компании Невилла и Джинни вернулись в гостиную своего факультета, чтобы отдохнуть от уроков перед ужином. Рон тут же предложил Гарри партию в шахматы «за примирение», и брюнет не отказался. Гермиона не стала напоминать возлюбленному, что тот обещал разговор, решив дать друзьям возможность насладиться обществом друг друга. Заняв место за столом у окна, она решила выполнить домашнее задание, изредка поглядывая на юношей. Конечно, Уизли не ограничился одной партией, но Поттер с удовольствием согласился еще на две партии. Потом Грейнджер тактично напомнила, что домашнее задание само не выполнится даже по волшебству, и юноши вынуждены были согласиться с ее правдивыми замечаниями. Пользуясь тем, что они снова друзья, Рон слезно попросил заглянуть хотя бы одним глазком в эссе девушки по зельям, и Гермиона великодушно согласилась. Уизли, поблагодарив подругу, погрузился в ее записи, и влюбленные, наконец, смогли пообщаться. Когда Гарри хотел присоединиться к другу, Грейнджер придержала его за рукав мантии и потянула в противоположную сторону. Они заняли места у камина, и девушка напомнила, что брюнет обещал ей рассказ о том, что произошло после видения.
- Дамблдор боится, что Волан-де-Морт попытается проникнуть в мой разум, а потому сказал Снейпу проводить со мной дополнительные задания, чтобы научить меня закрывать его, – решив не скрывать, как просил мастер зелий, от любимой правду, ответил Поттер. Эту легенду об отработках он «скормит» другим, а девушке ему лгать не хотелось.
- Профессор Снейп будет обучать тебя окклюменции? – ахнула Гермиона, и юноша удивленно вскинул брови. – Это наука о способности защищать свой разум от стороннего проникновения, – пояснила она и продолжила, восхищенно распахнув глаза. – Это же здорово, Гарри.
- Здорово? – не поверил своим ушам брюнет. – Дополнительные занятия со Снейпом теперь «здорово»?
- В смысле… - пробормотала Грейнджер, растерянно закусив нижнюю губу зубками. – То, что это профессор Снейп, конечно, не здорово, но это прекрасная возможность. Эх, я бы тоже хотела изучать окклюменцию.
- Можем поменяться, – фыркнул Гарри, понимая, что это невозможно. – Ладно, я понял, – вздохнул он, заметив нахмуренные брови девушки. - Снейп, правда, сказал тебе не сообщать эту новость, но к черту его. Черт, Герм, ты не представляешь, что он там устроил, – шумно выдохнул Поттер и, поставив локти на свои разведенные колени, взлохматил свои волосы пальцами обеих рук, опустив голову. Гермиона сочувственно вздохнула и, подсев ближе, положила руку на его плечи. – Как представлю, что сегодня снова после ужина к нему идти… и снова, и снова. Ума не приложу, как мама и Сириус с ним общались. Он просто невыносим. Дамблдор обещал мне, что попросит его быть более терпимым ко мне, но мы оба знаем, что скорее Сахара заледенеет, чем он изменит свое отношение ко мне. Он ненавидит меня. Ненавидит за то, что мама выбрала не его. А ведь он сам виноват. Связался с… Пожирателями Смерти, – от негодования у него поднялся тон голоса, но он вовремя спохватился, не желая привлекать к их разговору стороннее внимание. – Я не хочу, чтобы он увидел ее воспоминания. Он не имеет на это право. Но, боюсь, я ничего не могу с этим поделать.