Выдохнувшись, он упал в свое кресло и, поставив локоть на подлокотник, закрыл ладонью лицо. Сириус с сожалением смотрел на товарища, только сейчас поняв, как тот был всю свою жизнь глубоко несчастен, и какую непосильную ношу нес все это время. Никогда и не помышляя о том, чтобы поделиться ею. Понимая, что друг вряд ли хочет, чтобы его успокаивали и жалели, Блэк просто опустился в кресло и наполнил стаканы огневиски, а потом пододвинул один из них к краю стола, где сидел зельевар. Северус поднял голову и, схватив стакан, одним махом его осушил.
- У меня осталось где-то полтора часа, - проговорил он, возвращая себе привычный невозмутимый вид. – Я оставил зелье на три часа, когда объявился твой домовик. Так что показывай нужное воспоминание, нужно разобраться, что там натворил Альбус-черт-бы-его-побрал-Дамблдор с мозгами нашего недопредателя.
Снова усевшись перед другом, Снейп положил руку с зажатой в ладони волшебной палочкой на свое колено.
- И, пожалуйста, Сириус, то самое воспоминание, - попросил он, смотря на друга. – Мне, правда, некогда, да и нет желания вести с тобой споры, которые ни к чему не приведут. Ты прав, друзей, кроме друг друга, у нас нет, так не будем снова это терять. Готов? Легилименс.
В этот раз зельевар оказался в странном месте. То, что это сон, он понял почти сразу, ввиду нереальности происходящего. Основное пространство воспоминания было черным, а сам он вместе со всей четверкой Мародеров находился на каком-то островке, что летает в этой самой Тьме. Посмотрев в сторону, он увидел еще пару островков. На одном из них стоял дом с садом и, приглядевшись, Северус увидел ту самую Стефани. Только в этот раз она была одета в пышное летнее платье голубого цвета, ее волосы развевались по ветру, и девушка, кружась вокруг своей оси, весело смеялась. На третьем островке так же находился дом, его фасад был красочно украшен к Рождеству, и в окне угадывалась наряженная ель. На диване перед камином сидела супружеская пара, и по схожести мужчины с самим Питером, Снейп понял, что это его родители. Зельевар, не скрывая шока, посмотрел на молодого Хвоста, что весело смеялся, с безграничной любовью смотря на такого же молодого Джеймса Поттера. Тот рассказывал что-то смешное, отчего весело ухахатывалась четверка некогда лучших друзей. Стояла теплая погода, и на гриффиндорцах не было мантий, зато на воротах рубашек находились неизменные ало-бордовые галстуки. Недовольно поморщившись на веселящегося Джеймса Поттера, Северус посмотрел на предплечье Хвоста, рукава на его рубашке были закатаны до локтей. Метки не было. Во сне Петтигрю отрицал свою принадлежность к Пожирателям Смерти, хотя зельевар и знал, что юноша уже принял Метку Смерти. Прекратив дурачиться, Мародеры один за другим стали принимать свои звериные ипостаси. Даже Люпин быстро принял образ волка, хотя ему не светила полная луна.
- Друзья, - благоговейно прошептал Петтигрю, смотря на большого оленя, собаку и волка. Сам он не спешил принимать свой образ крысы, а его друзья вскорости вернули себе человеческое обличие и снова весело засмеялись над шуткой Блэка.
- Это обман, - вдруг услышал Питер голос откуда-то издалека.
Хвост вместе с самим Северусом принялись оглядываться по сторонам, но никого постороннего не обнаружили. Мародеры все так же смеялись, Стефани танцевала в саду на своем островке, а родители Петтигрю все так же праздновали рождество, но теперь они находились на улице и любовались падающим с неба снегом.
- Они никогда меня не ценили, - продолжил голос, но теперь он говорил почему-то голосом Питера, и Снейп даже посмотрел на Хвоста, но тот не разжимал губ и так же недоумевал, как кто-то говорит его голосом. – Особенно Джеймс. – Продолжал негодовать голос. – У него всегда был Сириус. Даже Ремус и тот ближе. Я всегда был лишним.
- Нет, я не лишний, - заговорил на этот раз точно Питер и, отойдя от друзей, что не слышали голос, обратил свой взгляд во Тьму. – Джеймс мой лучший друг. Мы так весело всегда проводим время.
- Но он не примет, что я стал Пожирателем, - с грустью продолжил голос. – Он возненавидит меня. Я знаю, что Сириус начинает подозревать меня. Он, наверно, уже пожалел, что отказался и предложил мою кандидатуру на пост Хранителя. Он скажет Джеймсу, и тот меня возненавидит. Он прогонит меня. И я потеряю его навсегда. Как лишился родителей в один из рейдов Пожирателей. Как чуть не потерял Стефани. Она так и не смогла смириться с моим выбором, и повредилась рассудком. Хотя и жива, но она…
- Нет, у меня не было выбора, - выкрикнул Петтигрю и посмотрел на островок, где находилась его кузина. Сейчас девушка уже не смеялась и не танцевала. Она смотрела на кузена, но будто сквозь него, а на ее лице застыла маска отрешенности. – Я должен был ее спасти, – прошептал Питер, подходя к самому краю островка с Мародерами и смотря на Стефани. Ее островок вдруг стал отдаляться, и Петтигрю протянул к нему руки. – Нет, не уходи, Стеф, – выкрикнул он, и из его глаз полились слезы.