Но, несмотря на то, что экзаменационная пора - самая тяжелая в учебном году, Гарри чувствовал себя немного спокойнее. После статьи Скитер, где она побуждала юных чародеек бороться за сердце «завидного жениха», он мог сосчитать спокойные минуты по пальцам рук, постоянно становясь предметом для внимания противоположного пола. Сейчас же студентки так переживали, чтобы хотя бы на «У» сдать С.О.В. и Ж.А.Б.А., что оставили на время Избранного к его и ближайших друзей радости. Особенно была довольна Гермиона, надеясь, что за летние каникулы запал девушек совсем сойдет на нет, ну или уже не будет таким навязчивым.
В один из вечеров после трудного экзаменационного дня, включавший в себя занятие по Трансфигурации и Зельеварении, Гарри с Гермионой сидели на диване у камина в обнимку и наслаждались обществом друг друга.
- Тебе не показалось, что Снейп какой-то дерганный? – спросил Поттер, утыкаясь носом в пушистую шевелюру возлюбленной. - И пропадает куда-то из замка периодически. Я заходил к нему вчера вечером, кабинет был закрыт и никто не откликался, а потом его и на ужине не было.
- Не знаю, - задумчиво протянула девушка. – Может, это связано с Темным Лордом? Он подозрительно затих, и я боюсь, что он готовит что-то грандиозное. Он не получил от тебя Пророчество, ради которого похитил меня. К тому же мне показалось, что его очень расстроила смерть его сторонницы Беллатрисы Лестрейндж, а так же поимка братьев Лестрейндж и отца Малфоя.
- Мне кажется, что он затих, потому что испугался, что Министерство с Аврорами начнет всерьез трясти ряды его сторонников. Если Долохов, как грозился Фадж, действительно начал давать показания, то он мог сообщить несколько имен, как когда-то Каркаров. Ты права, Волан-де-Морт уже потерял своих ярых сторонников, остальные с ним из-за страха. Если еще часть Пожирателей будет поймана, то он останется практически ни с чем.
- Если только не будет искать новых сторонников, - заметила Грейнджер. – Как во время Первой Магической Войны, когда он заручился поддержкой оборотней, вампиров, великанов и прочих магических существ. А что насчет отлова Пожирателей, так он уже однажды устроил массовый побег из Азкабана. Ничто не помешает ему повторить это.
- Да, ты права. Пока не будет повержен он сам, это все не закончится.
- Гарри Джеймс Поттер! – неожиданно грозно выпалила Гермиона, поднимая голову и отстраняясь от груди избранника. Тот опешил, не понимая перемены в ее настроении. – Не смей делать такой вид, будто это зависит только от тебя.
- Герми, - ласково улыбнулся юноша – я же пересказывал тебе текст пророчества…
- Ну и что? – еще больше нахмурила брови Грейнджер. – Там не сказано, что ты должен один нести эту ношу. С тобой всегда будут друзья. У тебя всегда буду я. И не смей об этом забывать и думать, что я когда-то оставлю тебя, Гарри Джеймс Поттер!
Гриффиндорец весело рассмеялся и, обняв девушку, прижал ее к себе, в успокаивающем жесте перебирая ее волосы. Гермиона тут же крепко обхватила его за пояс, прижимаясь щекой к его плечу.
- Я знаю, что не оставишь, милая, - нежно прошептал Гарри. – Я каждый день благодарю Мерлина и все высшие силы, что однажды ты зашла в мое купе. Да я даже тому троллю благодарен, ведь после битвы с ним мы и подружились. Без тебя я просто не знаю, что бы со мной было.
- Брось, - смущенно зарделась Грейнджер, пряча пылающие щеки в складках его мантии – ты переоцениваешь мои заслуги.
- О, нет-нет, мисс Грейнджер, - уверенно замотал головой Поттер. – Я могу только недооценить, но переоценить точно невозможно. Начиная с первого курса, твой острый ум не раз спасал мою жизнь. А без твоей поддержки мне было бы вообще плохо от слова совсем. Ты верила в меня даже тогда, когда в меня никто не верил, даже я сам. Я просто не представляю себя и весь этот мир без тебя. Мерлин, я сейчас просто не представляю, каким же болваном я был и не видел, что рядом со мной такая замечательная девушка. Это просто ужасное упущение было бы в моей жизни, если бы я позволил Рону увести тебя.
- Я думала, что не интересна тебе.
- Прости меня, ладно? – еле слышно пробормотал ей в макушку юноша, крепче прижимая к себе за плечи. – До конца жизни буду благодарен Сириусу, что он помог мне открыть глаза.
- Ну, тогда и я буду ему благодарна, - хихикнула девушка. – Я рада, что ты это лето проведешь с ним.
- Кстати, об этом, - продолжил Гарри и, поцеловав избранницу в лоб, слегка отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. – Я хотел предложить тебе погостить со мной на Гриммо. Конечно, не на все лето, - поспешно добавил он, заметив округлившиеся от удивления глаза Гермионы. – Я понимаю, что ты проведешь большинство времени с родителями дома, но, может, потом. На мой день рождения и, после, на остаток лета. Я бы, конечно, хотел больше… - он замялся, как всегда испытывая неловкость при озвучивании своих чувств. – По крайней мере, на Гриммо я был бы спокоен за тебя. Но не смею просить о подобном… Но если твои родители не захотят тебя отпускать ко мне, я уверен, что Сириус сможет их убедить, что тебе ничего не будет угрожать и ничего такого в том, что ты будешь со мной… на Гриммо же будет еще Сириус, да и Снейп будет приходить… в общем…
- О, Мерлин, Гарри, заткнись, - наконец не выдержала этого бормотания Грейнджер и рассмеялась. – Мои родители и до этого отпускали меня в Нору и ничего.
- Но там же была целая свора этих Уизли, - заметил юноша. – В их доме вообще невозможно не то, что наедине остаться, так даже в одиночестве. Нет, как бы я не был в прошлом благодарен Уизли за то, что они забирали меня у Дурслей, больше я туда ни ногой. Если честно, я вообще никого из них не хочу знать и видеть. Как представлю, что их мне практически подсунул Дамблдор, так злость берет. Понимаю, что пока мне от кого-нибудь из них никуда не деться, но после того, как мы закончим Хогвартс, я бы хотел вообще вычеркнуть их из своей жизни. Как хотел бы вычеркнуть Ремуса, который на следующем курсе будет меня обрабатывать и настраивать против крестного. Как хочу вычеркнуть самого Дамблдора. Так что, можно сказать, я с нетерпением жду, когда выйду за пределы этого замка. Мерлин, я был такой наивный, когда прибыл сюда в первый раз. Я был очарован этим замком, всем этим волшебным миром. Я был готов молиться на Дамблдора и делать все, что он говорит. Этот дневник… мама сделала мне самый главный подарок за всю мою жизнь. Он на многое открыл мне глаза. И пусть она прямым текстом не говорила мне, кто на самом деле должен быть в моей жизни, но она навела меня на мысль, что точно не те, кто был у меня до получения этого артефакта. И когда все закончится, Темный Лорд будет повержен, я больше не хочу никого знать из тех, кто считает, что Дамблдор, действительно, добрый светлый маг. Я больше не хочу знать никого из этих лживых льстецов, что за маской доброжелательности прячут свои грязные помыслы использовать меня, чтобы заработать вес в обществе. С меня хватит этих манипуляций.
- Я всегда и во всем поддержу тебя, - пообещала Грейнджер, поднимая руку и нежно проводя ладонью по лицу возлюбленного, отчего тот блаженно прикрыл глаза и потянулся навстречу этой ласке. – Я и сама зла на профессора Дамблдора. Эти его двойные стандарты… Возможно, в глобальном плане его игры и оправдывают высшее общее благо, но то, что он готов ради него поломать не одну судьбу, а в частности твою, Сириуса, и то, что его сторонники для него лишь материал для достижения своих целей, я не смогу никогда это понять. И потому не смогу простить. Это же люди. Каким бы директор ни был великим магом, он возомнил себя Богом, который может решать, кому жить, а кому умирать. Кто важен, а кем можно пожертвовать.
- Например, тобой, - сцепил от злости зубы Поттер. – Это ведь он написал то письмо, типа, от имени твоих родителей. А потом сообщил Волан-де-Морту, чтобы Лестрейндж или кто-то там тебя выкрали прямо из дома. Он выманил меня в Министерство именно тобой. Знал, что я приду и буду готов на все, чтобы тебя спасти. Дамблдор знал. Фадж выступил против него, и директору необходимо было показать всем, что главный по-прежнему он. И как замечательно и очень удачно совпало, что в этот момент Волан-де-Морт думал, как бы ему заставить меня принести ему пророчество из отдела Тайн. В том, что произошло с тобой, как Лестрейндж пытала тебя проклятьем Круциатус, в этом виноват Дамблдор, и это, как и многое другое, я ему никогда не прощу. Именно потому я хочу, чтобы ты была рядом, со мной. На Гриммо ты будешь в безопасности.