Сириус, увидев ее, не смог сдержать смеха и от души расхохотался. Питер зло обернулся на него, но потом повернулся к Джеймсу, чтобы посмотреть на его реакцию. Тот, стараясь не последовать примеру названного брата, замаскировал смех под кашель и смог выдавить благодарную улыбку.
- Пит, это так мило с твоей стороны, - произнес он, принимая у товарища игрушку. – Уверен, что когда Гарри родится, ему понравится твой подарок.
- Правда? – с надеждой переспросил Хвост, смотря с безграничной любовью на друга, что Лили едва слышно вздохнула. Возможно, Сириус и прав, и Петтигрю скорее позволит себя убить, но никогда не предаст своего кумира. Но ее интуиция, оды которой пел всегда Джеймс, все же не успокаивалась, продолжая настойчиво предупреждать об опасности. – Я так рад. – Расплылись губы Питера в блаженной улыбке.
- Да, спасибо тебе, Пит, - так же ласково улыбнулась рыжеволосая волшебница, принимая из рук супруга оленя и ставя того мягкими копытцами на свой живот. – Уверена, что Гарри не будет с ней расставаться ни на мгновение.
Она старалась быть с Петтигрю максимально обходительной и добродушной. Раз уж от него в будущем будет зависеть не только ее жизнь, но и жизнь ее сына, то Пит должен чувствовать, как его ценят и любят здесь. Чтобы у него никогда не появилось повода для обиды.
- Пит, у нас с Лили будет к тебе просьба, - решив обсудить с другом главный вопрос, начал Джеймс и, подойдя к Хвосту, обнял того за плечи. – Очень ответственная просьба.
- О, Джеймс, я готов сделать все, что скажешь, - с готовностью отозвался друг. – Вы с Лили можете во всем на меня рассчитывать, - с горячностью продолжил он, попеременно смотря то на одного из супругов Поттер, то на другого.
- Я счастлив слышать это, Пит. Так вот. Как ты знаешь, Трелони произнесла Пророчество, из которого следует, что, возможно, оно о Гарри.
- Но ведь это могут быть Лонгботтомы. Их сын тоже должен родиться примерно в то же время.
- Могут. Именно потому Дамблдор наложит Фиделиус на оба дома. Но директор так же сказал, что Нюниус подслушал только первую часть Пророчества и поспешил доложить о своих соображениях своему Повелителю. И именно потому у нас есть все основания, что Темный Лорд будет больше склонен к тому, что именно Гарри и есть тот, кто бросит ему вызов.
- Чертов Нюниус, - зажглись от ненависти светло-голубые глаза Хвоста, и Джеймс согласно закивал головой, полностью соглашаясь с его утверждением. Они не заметили, как Лили с Сириусом обменялись быстрыми грустными взглядами. – Чертов Пожиратель.
- Так вот, - вернулся к теме разговора Сохатый – у нас есть все основания, что Темный Лорд будет стремиться расправиться именно с нашим сыном. И нам нужен Хранитель, что в целости сохранит тайну местоположения нашего дома.
- А разве?.. – Петтигрю удивленно обернулся на Сириуса, но тот улыбнулся и развел руками.
- Мы посоветовались, - продолжил Джеймс – и решили, что это будешь ты, Пит.
- Я? – Питер так широко распахнул глаза, что те грозились выскочить из орбит. – Но…
- Я доверяю тебе, Пит, - уверенно заявил Сохатый, беря друга за плечи и сжимая их пальцами. – Я хочу, чтобы именно ты стал Хранителем.
- Но Сириус… - снова обернулся к Бродяге Петтигрю, но Джеймс, встряхнув его тихонько за плечи, снова заставил повернуться к себе.
- Это. Будешь. Ты. Пит, - четко проговаривая каждое слово, повторил он. – Я могу тебе доверять?
- Джеймс, я… - От счастья Хвост просто не мог подобрать слов, чтобы выразить другу всю степень своей благодарности, – да я… для меня это величайшая честь… клянусь, со мной твой тайна в полной безопасности… никто и никогда, даже под пытками Круциатусом не выпытает у меня… ох, Джеймс, я так счастлив…
К всеобщему шоку Питер упал на колени и, схватив полы мантии Джеймса, прижал ее к своему лицу, бормоча слова благодарности и заверяя друга, что тот никогда не разочаруется, что доверился. Сириус, не скрывая презрения, смотрел на Хвоста, зеленые глаза Лили выражали лишь жалость.
- Все, Пит, встань, с ума сошел, - выпалил Сохатый и принялся поднимать друга на ноги.
- Клянусь тебе, Джеймс, я никогда и ни за что никому не выдам твоей тайны, - горячо заверил его Петтигрю. – Я понимаю твой выбор, - продолжил он и скосил недоверчивый взгляд на Бродягу. – Дружба дружбой, но репутация семьи…
- Осторожнее на поворотах, Хвостик, - почти прорычал тот, предупредительно сужая черные глаза. Питер опасливо сглотнул слюну и сделал шаг в сторону Джеймса, словно пытаясь привычно, как в школе, спрятаться за его спину. – Не бери на себя больше, чем можешь унести. И не нарывайся.
- Прекратите оба, - одернул друзей Джеймс, не желая, чтобы те стали выяснять отношения здесь в присутствии беременной супруги и тем заставлять ее волноваться. – Пит, именно потому, что все будут думать на Бродягу, ты будешь в абсолютной безопасности. И мы с Лили и Гарри тоже. И в целом ты прав, - с крайней неохотой добавил он и мельком глянул на названного брата. Тот согласно кивнул и усмехнулся, смотря, как жадно ловит каждое слово Сохатого Питер.
- Конечно, я так и понял, - с превосходством посмотрел на Блэка Петтигрю. – Не волнуйся, Джеймс, со мной твоя тайна будет в безопасности. Мой род не темный и не будет диктовать мне нормы поведения.
- Ну, все, Хвост, ты нарвался, - вышел из себя Сириус и дернулся в сторону Питера.
Тот вскрикнул и отскочил в сторону, но между друзьями и так встал Джеймс, разведя руки в стороны и грозно смотря по очереди на товарищей. Лили тоже поднялась со своего кресла, с мольбой смотря на Блэка.
- Хватит, я сказал, - грозно выпалил Сохатый. – Еще подеритесь на глазах у моей беременной супруги, – это заявление вмиг остудило пыл Сириуса, и он виновато посмотрел на подругу, а потом покорно отошел в сторону, показывая, что больше опасности не представляет. Хвост снова победно усмехнулся, но ближе так и не рискнул подойти. – Пит, подожди нас внизу, - слегка повернув в сторону товарища голову, попросил Джеймс. – Айма, - позвал он, и перед ним материализовалась домовая, что сообщила о приходе Петтигрю – угости мистера Петтигрю чаем или всем, что он попросит, - приказал он эльфийке, и та, согласно кивнув, попросила друга хозяина последовать за ней. Благодарно улыбнувшись Сохатому, Питер гордо прошествовал к двери и вышел из комнаты. Лили, достав палочку из кармана мантии, взмахнула ею по направлению двери, исключая подслушивание. Только после этого ее супруг продолжил говорить, смотря на Сириуса. – Черт, Бродяга, это твоя гениальная идея, - вспыхнул он, обвинительно сужая глаза – а ты набрасываешься на Хвоста, заставляя меня встать на твою сторону. А ведь по идее я ему доверяю больше, чем тебе, раз он станет Хранителем.
- Прости, Сохатый, я не сдержался, - виновато пробормотал Блэк, но тут же принялся кричать. – Просто эти его нападки, типа вся моя семья темные маги. Меня это бесит. Я не моя кузина Беллатриса. И я не мой брат Регулус. Это они поехавшие на голову фанатики. Сколько еще, черт побери, мне нужно доказывать, что я отрицаю наследие семьи, а не принимаю его? Сколько еще мне будут вменять в вину, что и меня ждет такая же участь?
- Сириус, мы знаем, что ты не такой, - кинулась к другу Лили, в ободряющем жесте беря его за руку. – Я горжусь тобой, что ты выше этих идеалов чистой крови. Жаль, что таких, как ты и твоя кузина Андромеда, мало в вашей семье. Все эти правила чистокровности ничего, кроме зла не приносят. Такие, как Лестрейнджи, Нотты и Эйвери кичатся своей исключительностью, но они не понимают одного. Все чистокровные семьи и так приходятся друг другу родственниками в том или ином поколении. Если так и дальше продолжится, то их родам грозит полное самоуничтожение. Так было с Мраксами, ведущими свой род от самого Салазара. Так было с Ферклами, которые кровосмешением добились того, что их род прервался на рождении сквибов.
- Да плевать на них, Лилз. Пусть хоть все исчезнут. Я говорю о другом.
- Я понимаю. Но ты словно не слышал, что я говорила тебе до прихода Питера. Ты не должен отрицать свое наследие. Ты должен его принять. Я верю, что Тьма не завладеет тобой.