- Так она наравне со мной вела эти уроки, - рассмеялся Поттер. – Но, вообще, да, по-моему, получилось неплохо. Жаль, что эта министерская жаба Амбридж прикрыла нашу лавочку. Я буду счастлив, если ты поучишь меня. То, как ты нокаутировал отца Малфоя, было прям очень круто.
- Да, я его неплохо причесал, - не без гордости в голосе, подтвердил Сириус, вспоминая битву в отделе Тайн. – И эти занятия в ОП подтверждает, что вы отличная команда с мисс Грейнджер. Как когда-то твои родители. Это очень важно в отношениях. Быть не просто возлюбленными, но и партнерами, друзьями. Я очень рад, что у тебя есть Гермиона. Поддерживайте друг друга, и вы со всем справитесь. Ну, и мы с Северусом будем прикрывать ваши спины, и помогать, чем можем. Кстати, не удивляйся, если Сев примелькается перед глазами на Гриммо. Он решил практически жить с нами, и мне пришлось уступить силе.
- В каком смысле? – снова рассмеялся брюнет сильнее прежнего, представляя себе подобную картину.
- Я дома тебе расскажу, - улыбнулся Блэк, решив рассказать историю кузенов Петтигрю позднее в более приватной обстановке. – Так что скажешь об обряде?
- То есть я стану Блэк и… фактически твоим… сыном? – переспросил Гарри и почувствовал, как увлажнились его глаза против воли. Он всегда мечтал о любящей семье, и вот его детские мечты вот-вот могли стать явью. Счастливой явью. – Прямо, как мама тебя просила?
- Откуда?.. а, ты видел то воспоминание? – догадался шатен и, вытащив свою волшебную палочку, взмахнул ее над столиком, пряча их с крестником под купол тишины. – Да, я не раз пожалел, что отказался быть Хранителем. Но ты видел, как Пит был рад и горд, я был уверен, что он, скорее умрет, чем предаст доверие Джеймса. Но, знаешь, я только недавно узнал, что все не так, как казалось нам на первый взгляд. Пит… какого бы я не был о нем невысокого мнения, все-таки не хотел предавать твоих родителей.
- Я знаю, - закивал головой брюнет. – Это нельзя было сыграть. Я видел день свадьбы родителей и потом обсуждение выбора Хранителя для Фиделиуса. И с каждым разом я все больше убеждался, что Хвост никогда бы добровольно не предал отца. Это благоговение сродни тому, что испытывают к Дамблдору. И мне кажется, что именно он как-то воздействовал на Петтигрю. Не знаю, убедил его или через кого-то сообщил Волан-де-Морту, кто истинный Хранитель. А уж Волан-де-Морт из Петтигрю вытряс правду. Хотя я не знаю, когда Хвост стал Пожирателем. Возможно, и как-то иначе, но то, что это был Дамблдор, я почти уверен.
- Ты почти, а я выяснил, как все было на самом деле, - ответил Сириус. – Поэтому сейчас доедаем мороженое и двигаем к дому. Я все тебе расскажу и объясню, почему Сев к нам переехал. И да, я бы очень хотел, чтобы ты стал моим сыном и по крови. Все-таки я твой крестный отец.
- Сириус… - выдохнул с благоговением Гарри и, подскочив с места, обнял мужчину. – Я не мог мечтать о большем. – Проговорил он, чувствуя, как слезы радости текут по его щекам, омывая пиджак крестного.
- Я тоже лучшего сына не мог бы представить, - крепко прижал юношу к своей груди Блэк, в отличие от него все же сдерживая слезы, как настоящий мужчина.
Они не видели, как хозяин заведения, мистер Фортескью, умиленно улыбался, вытирая уголки глаз белым платочком, смотря на такую трогательную картину. С неохотой разорвав объятия, Сириус озорно подмигнул крестнику и, взлохматив его вихры, позволил тому занять место напротив себя. Гарри быстро расправился со своей порцией и, поблагодарив Флориана, он с мужчиной покинул лавку мороженщика. Взяв юношу за руку, Блэк аппарировал их в гостиную на Гриммо. Там их встретил Кричер и принялся докладывать о выполненных приказах:
- Вещи хозяина доставлены в его комнату. Сова хозяина находится на чердаке в специальном отсеке для сов. К проведению обряда все готово. Мистер Снейп в библиотеке, он попросил Кричера сообщить, когда Господин вернется. Ему нужно открыть некоторые книги. Господин прикажет Кричеру доложить, что Господин с хозяином вернулись?
- Нет, Кричер, спасибо, я разберусь, - отпустил Сириус духа восвояси и, тот, низко поклонившись, исчез. – Давай так, Гарри, я поднимусь к Северусу в библиотеку, а ты пока можешь освежиться с дороги и переодеться. А потом мы проведем обряд вступления в Род, хорошо? Помнишь, где Ритуальный зал? Отлично, Сохатик, - довольно улыбнулся он, получив согласные кивки головы от юноши на свои вопросы. – Встретимся там.
Гарри вприпрыжку направился на третий этаж в свою комнату, а Блэк поднялся на второй этаж и двинулся вдоль шкафов. Зельевара он обнаружил за столом, правда, самого мужчину хозяин дома нашел с трудом, настолько тот затерялся за стопкой фолиантов и пергаментов. Он был так занят, усердно строча пером по свитку и выписывая информацию со страниц лежащих перед ним книг, что обратил внимание на подошедшего товарища, только когда тот громко кашлянул.
- О, Сириус, вот книги, открой, - даже не поздоровавшись, быстро бросил Снейп, пододвигая к другу заранее подготовленную стопку фолиантов, а потом снова продолжил строчить пером, склонившись над пергаментом.
- Да, и тебе привет, Сев, - отозвался Сириус, закатывая белки глаз под веки. Сейчас брюнет, как никогда, был похож на себя-студента. Но, взяв первую же книгу, закрытую от чтения своего содержимого магией крови, Блэк тут же обеспокоенно нахмурил брови. – Сев, - осторожно позвал он, не спеша исполнять просьбу Северуса. Тот что-то замычал, не отрываясь от своего конспекта. – Сев, мне уже начинать волноваться?
- Что? – все-таки вскинул голову зельевар и вопросительно посмотрел на Блэка. – Нет, все в порядке. Это точно должно помочь.
- Послушай, вы, легилименты, конечно, те еще маньяки, вскрывающие головы людей, словно жестяные банки консервным ножом, но это, по-моему, слишком жестоко.
- Жестяные банки? - переспросил Северус, удивленно вскидывая одну бровь. – Консервный нож. Надо же, Блэк, не знал, что ты знаком с подобным магловским лексиконом.
- Ну, чему-то научила Лили, да и было у меня пара подружек из маглорожденных в школе, - ответил друг, пожав плечами. – Сев, ты уверен?
- Я должен встряхнуть сознание Стефани, - четко ответил Снейп, откладывая на время перо. – Сириус, я чувствую, что это то, что надо. Мне нужно, чтобы она показалась. Если я с ней встречусь внутри ее разума, я смогу с ней поговорить и попытаться убедить вернуться.
- А если, как ты выразился, ее сознание начнет защищаться? – осторожно напомнил Сириус. – И ладно, если вытолкнет, подзатыльник отвесив, а если запрет внутри? Тебя же оттуда никто не вытащит. И что станет с тобой?
- Я прекрасно осознаю, на какой риск иду. И, уверяю тебя, Сириус, не будь я уверен хотя бы на 85% в успехе, то я бы даже не попытался.
- А остальные 15%? Это не так уж и мало.
- Я все тщательно изучу и минимизирую риски. Сириус, я должен, - четко заявил Северус. – Я должен ей помочь. Это мой путь к искуплению. Я сначала винил тебя, думая, что ты Хранитель. Потом винил Петтигрю, когда Гарри рассказал мне правду. Но на самом деле я пытался перекладывать вину на других, потому что боялся себе признаться, что на самом деле виноват всегда был я. Только я один. И я должен помочь Стефани, чтобы хоть как-то реабилитироваться. Возможно, если я помогу ей вернуться к жизни, моей вины станет немного меньше. Не знаю, я просто должен что-то сделать хорошее, чтобы доказать себе, что я не такой как… в общем, открой их, ладно?
- Я просто хочу быть уверен, что ты в порядке и тобой не движет твоя самая отрицательная черта характера – упрямство, граничащее с безумием. Ты еще со школьных времен постигал все верхи темной магии и Зельеварения, не боясь залезать даже в самые страшные дебри этих искусств. Именно это всегда Лили в тебе пугало. Она боялась, что ты увлечешься и потеряешь себя. Сейчас и я начинаю бояться за тебя.
- Я в порядке, хорошо? – как можно увереннее произнес Снейп. – Я подготовлюсь, тщательно все проверю и справлюсь. Обязательно справлюсь. Я не могу ее бросить. Я должен ей сказать, что Питер ее не бросил.
- Это ведь легилименция в окклюменции, - бросив взгляд на название книги, проговорил Блэк, чувствуя, как неприятные мурашки пробежали по его спине.
Он понимал, на какой риск идет друг. Если у того не получится, его состояние будет даже хуже, чем у супругов Лонгботтом. Его сознание навсегда будет заперто в разуме другого человека, без возможности вернуться в свое тело. Это было равносильно Поцелую дементора.