– У каждого из нас могут быть родственники, которыми не получается гордиться.
Я не стал развивать свою мысль и дал возможность Кэролайн вспомнить, что её собственный отец сделал состояние, занимаясь торговлей.
– Истинно так, – согласилась она, и я подумал, что ей хватило сообразительности понять всю деликатность ситуации, но она тут же продолжила. – Я только что разговаривала с Элизой Беннет. Мне показалась, что она весьма расположена к Джорджу Уикхему. Не знаю, поняли вы или нет, но он собирается поступить в здешний полк. Самое неприятное, что вы вынуждены смириться с присутствием такого человека, как Джордж Уикхем. Мой брат не хотел приглашать его, но ему, в конце концов, показалось невозможным исключить его из числа приглашенных офицеров.
– Это выглядело бы вызывающим, – согласился я.
Бингли не заслуживал упреков за сложившуюся ситуацию.
– Я знаю, что Чарльз очень обрадовался, узнав, что тот сам уклонился от приглашения. Чарльз не хотел ставить вас в неловкое положение. Я знаю, что Уикхем не заслуживает ни малейшего доверия, и я предостерегла Элизу Беннет от излишнего сближения с ним. Я сказала, что не знаю всех подробностей, но мне известно, что он повел себя по отношению к вам самым недостойным образом…
Она сделала паузу, надеясь, очевидно, на мои разъяснения. Пришлось разочаровать её – причины моих холодных отношений с Уикхемом никогда не станут достоянием гласности. Никто, кроме уже посвященных, никогда не узнает о них.
– … но она не вняла моим предупреждениям и стала защищать его в весьма агрессивной манере.
Я уже намеревался прекратить этот столь болезненный для меня разговор с Кэролайн, как до меня донесся неприятный резкий голос, перекрывающий шум разговоров за столом. Я сразу узнал миссис Беннет. Меня не интересовало, о чем это она там разглагольствует, но не услышать было совершенно невозможно.
– Ах! Она такая красавица! Я всегда знала, что такая красота не может пропасть даром. Моя дорогая Джейн. И мистер Бингли! Какой красавец! С каким вкусом одет. Какие великолепные манеры. А Незерфилд! Ведь это всего три мили от Лонгборна. Она как раз не хотела, чтобы было ближе, но и чтобы не так далеко от их поместья, и это займет совсем немного времени, приехать и повидаться. Ведь у неё будет прекрасный экипаж. А может и два. Или даже три. Уж это–то человек с пятью тысячами годовых может себе позволить.
Я чувствовал, что её слова вгоняют меня в ступор.
– А как привязаны к ней его сёстры.
К счастью, внимание Кэролайн отвлек её сосед слева, и она ничего не слышала. Её симпатия к Джейн испарилась бы в один миг, пойми она, куда устремилась мысль миссис Беннет. Но не только миссис Беннет видела будущее в таком свете. Подобные мысли родились ведь и в голове сэра Уильяма.
Бингли сидел на другом конце стола, он оживленно беседовал с мисс Беннет. На первый взгляд, он как всегда был легок и раскрепощен, но присмотревшись, я увидел в его взгляде нечто необычное.
И чем больше я присматривался к нему, тем очевидней становилась его серьёзная увлеченность девушкой. Глядя же на мисс Беннет, я видел, конечно, что и ей беседа доставляет удовольствие, но вот каких–либо признаков влюбленности она не проявляла. Я вздохнул с облегчением. Если получится оторвать Бингли от Джейн, уверен, он её быстро забудет, а у неё не займет много времени забыть его.
Если бы речь шла лишь о мисс Беннет, меня не пугала бы в такой степени возможность их брака. Но дело–то было не в ней одной – была ещё её мать со своим несдержанным языком, её безвольный отец, младшие сестры – то ли крайне неумные, то ли просто неисправимые кокетки, да ещё и дядя в Чипсайде, к тому же странный родственник, совершенно неприличный священнослужитель.
И чем больше я слушал миссис Беннет, тем яснее мне становилось, что пора брать всё в свои руки. Я не могу оставить своего друга одного перед лицом такой опасности, в то время как способен без особых усилий вывести его из затруднительного положения, в котором он оказался.
Я был уверен, что в Лондоне через пару недель он найдет себе новый предмет поклонения.
– Надеюсь, вам тоже повезет, леди Лукас, – продолжала миссис Беннет, хотя всем своим видом она отчетливо и с торжеством давала понять, что считает это совершенно невероятным, – и ваша дочка будет столь же счастлива в ближайшем будущем. Как это прекрасно!
Ужин закончился, все встали из–за стола. Настало время показать себя Мэри Беннет – её невыносимое пение было под стать ужасному музицированию.
Довершил этот кошмар отец семейства, который оттеснил её от рояля со словами, заставившими обратить на него внимание всех приличных гостей: «Этого вполне хватит, дитя мое. Ты уже достаточно долго услаждала наш слух. Позволь теперь и другим молодым девицам себя показать».