Я не мог не вспоминать всего, что произошло между нами и было связано с её сестрой и Бингли, и догадывался, что её мысли заняты тем же. Я не мог решить, должен ли честно рассказать или хотя бы как–то дать ей знать, что моё мнение и мои намерения кардинально изменились, но не мог придумать, как начать.
Вместо этого я сказал: «Позволите ли вы мне,– или я прошу слишком многого,– представить вам, пользуясь вашим визитом в Лэмтон, мою сестру?»
– Была бы очень рада познакомиться с ней.
Её голос потеплел, она улыбнулась, и искренние эти проявления сняли мои страхи.
Мы продолжили идти молча, но напряжения уже не чувствовалось, тревога ушла.
Мы подошли к коляске, которая по–прежнему стояла недалеко от дома. Мистер и миссис Гардинер отстали от нас.
– Не хотите ли зайти в дом? Могу я предложить вам какие–нибудь напитки?
– Нет, спасибо, – ответила Элизабет. – Я должна дождаться своих тетю и дядю.
Я почувствовал разочарование, но не стал настаивать.
Я не находил, о чем говорить дальше. Хотелось объяснить, как неправ я был в истории Джейн и Бингли. По ней было видно, что она тоже не против продолжить нашу беседу, но о чем, я не мог вообразить.
Наконец она начала, но сказала лишь: – Дербишир очень красивое графство.
– Вы успели уже многое увидеть?
– Да. Мы побывали в Мэтлоке и Давдейле.
– Прекрасные образцы здешней природы.
Мои мысли были в беспорядке, но меня спасало, что Элизабет гораздо лучше держала себя в руках.
Между нами было столько невысказанного, но ещё не пришло время объясниться. Может через несколько дней, когда мы успокоимся и начнем по–новому узнавать друг друга...
Мистер и миссис Гардинер приблизились к нам. Я вновь пригласил всех зайти в дом, но они отказались. Я помог дамам разместиться в экипаже, и они уехали. Я долго провожал их взглядом, а затем медленно побрел к дому.
Не было сказано ничего из того, что я хотел бы ей сказать, но то, что я вновь увижу Элизабет согревало меня.
На душе стало спокойнее, и тяжесть, которую я чувствовал последние месяцы, незаметно ушла.
6 августа, среда
Встал сегодня очень рано – проснувшись, не смог уже уснуть. Не мог дождаться, когда Джоржиана, а с ней и все остальные приедут в Пемберли. Я тепло поприветствовал прибывших гостей, а потом предложил сестре прогуляться, якобы хотел показать ей новые деревья в парке. Она с радостью согласилась. Когда мы отошли на приличное расстояние от дома, я обратился к ней:
– Джорджиана, здесь неподалеку гостят мои друзья, с которыми я хотел бы тебя познакомить.
Она пытливо взглянула на меня.
– Когда прошлой осенью я гостил в Незерфилде, я встретил там молодую леди, её зовут Элизабет Беннет. И она мне очень понравилась.
Джорджиана сначала удивилась, а потом обрадовалась.
– Она путешествует по Дербиширу и остановилась в местной гостинице. Если ты не очень устала после путешествия, я хотел бы вместе с тобой навестить её.
Я понимал, что это несколько неожиданно, но теперь, когда судьба вновь свела нас с Элизабет, мне не терпелось представить её своей сестре.
– Я вовсе не устала и очень хотела бы познакомиться с ней.
Мы вернулись в дом. Кэролайн и Луиза были наверху, в своих комнатах, и Джорджиана тоже поднялась в свою, пообещав спуститься сразу, как только смоет с себя дорожную пыль и переоденется.
Бингли я нашел в библиотеке.
– Здесь поблизости гостит некая особа, которую, как мне кажется, ты будешь рад увидеть, – сообщил я ему.
– Неужели? И кто же это? – оживился он.
– Мисс Элизабет Беннет. Она совершает поездку по графству со своими дядей и тетей. По счастью, вчера они осматривали мою усадьбу как раз в тот момент, когда я приехал. Я пообещал навестить их сегодня утром. Джорджиана выразила желание пойти со мной и, мне кажется, ты тоже не откажешься присоединиться к нам.
Он был удивлен, но не колебался ни секунды: – Конечно, Дарси. Мне будет приятно видеть её опять. – После некоторой заминки он спросил: – Может быть лучше, если я не стану задавать вопросов о её сестре? Или это будет выглядеть странно?
– Я думаю, что ты обязательно должен поинтересоваться ею.
Он заметно расслабился и даже заулыбался.
Джорджиана спустилась к нам. Я велел подать легкую коляску для Джорджианы, мы с Бингли следовали верхом, и все тронулись в Лэмбтон. Всю дорогу я беспокоился, не уйдет ли Элизабет на прогулку, но ещё издалека увидев её сидящей у окна, несколько успокоился.
Казалось, я нервничал не меньше Джорджианы, когда нас пригласили войти. Элизабет тоже выглядела смущенной, но успокоилась сразу, как только леди были представлены друг другу. Джорджиана сначала была скованной, говорила редко и односложно, Элизабет деликатно вовлекла её в беседу, задавая простые вопросы и доброжелательно поощряя её говорить. Сестре стало легче, скованность прошла, и уже вскоре они сидели вместе как подруги.