– Вы не должны забыть о своем намерении порыбачить в моей реке, – напомнил я мистеру Гардинеру.
Его, похоже, удивило мое предложение. По–видимому, он не поверил, что я вспомню о нём или не поменяю своё мнение. Но откликнулся он с энтузиазмом.
Мой взгляд постоянно возвращался к Элизабет, да, думаю, там бы и задержался, если бы в разговор не вступил Бингли. Его сестры ещё не привели себя в порядок после путешествия и, к счастью, мы не смогли пригласить их присоединиться к нам.
При виде Бингли выражение лица Элизабет стало приветливым. Значит, она не считала его более ветреным и непостоянным. Я был рад этому. Если бы не присущая ему скромность, он сделал бы тогда все по–своему, а не слушался бы меня.
– Ваша семья в порядке, надеюсь? – начал он с нейтрального вопроса.
– Да, спасибо, все хорошо.
– И отец, и мать?
– Оба здоровы.
– А ваши сестры?
– У них все хорошо.
– Это хорошо, – он в смущении замолк, в точности, как я накануне. – Сколько времени утекло с тех пор, как я имел удовольствие с вами встречаться!
Элизабет собралась было ответить, но он добавил: – Больше восьми месяцев! Ведь мы не виделись с двадцать шестого ноября – с того самого вечера, когда все мы танцевали в Незерфилде!
Как давно это было. И какие драмы пережили мы за это время.
– Когда вы возвращаетесь в Лонгборн? – поинтересовался он.
– Теперь уже скоро. Менее чем через неделю.
– И будете рады вновь увидеть своих сестер.
Элизабет улыбнулась. Уж ей–то был понятен смысл всех этих разговоров о сёстрах.
– Да.
– И они будут рады.
– Конечно.
– Я собираюсь вернуться в Незерфилд, – как бы между прочим сообщил он.
– А ходили слухи, что вы собираетесь покинуть его.
– Вовсе нет. Там самый лучший дом из всех, что я осматривал.
– И, тем не менее, вы давно там не были.
– Очень много неотложных дел навалилось, – объяснил он. – Но теперь я освободился и стал сам себе хозяином.
Глаза Элизабет встретили мои, и мы оба улыбнулись. Я думаю, она поняла, что Бингли имел в виду, когда говорил «Я стал сам себе хозяином»
Я обратил внимание, что её тетя внимательно наблюдает за нами, переводя взгляд с Элизабет на меня. Но я не стремился скрыть своё восхищение её племянницей. Пусть знает. Пусть весь мир знает. Да, я влюблен в Элизабет Беннет.
А стремился я к тому, чтобы быть любезным со всеми. Оказалось, это совсем не сложно. Я просто вел себя так, как будто знал Гардинеров всю свою жизнь. Удивительно, приходится признать, как легко общаться с незнакомцами, когда к тому есть привычка и решимость делать это. Я никогда не стремился к такому результату, но теперь я старался понравиться людям.
Мы пробыли у них уже более получаса, что для утреннего визита было дольше принятого, но я никак не мог оторвать себя от неё. Наконец я заметил, что миссис Гардинер начала поглядывать на часы, и понял, что пришла пора попрощаться.
– Надеюсь, вы найдете время пообедать с нами до того, как покинете наши места, – сказал я, многозначительно глядя на Джорджиану в надежде, что она поймет меня и поддержит моё приглашение.
– Да, мы были бы очень рады, если вы сможете приехать, – преодолевая застенчивость, выговорила она.
Я взглянул на Элизабет, но она смотрела совсем в другую сторону. Но я не беспокоился. На лице её можно было прочитать некоторое замешательство, но никак не враждебность. Со временем, я надеюсь, мы лучше узнаем друг друга, и её недоверчивость исчезнет.
– Будем рады, – решила за всех миссис Гардинер.
– Скажем, послезавтра?
– Прекрасно, послезавтра.
– С нетерпением буду ждать встречи, – поддержала её Элизабет.
Сказав это, она взглянула на меня, и я улыбнулся в ответ. Я увидел ответную улыбку, которая коснулась её губ, и почувствовал себя счастливым.
– И я буду ждать нашей встречи, – поддержал нас Бингли. – У нас есть много, о чем хотелось бы поговорить, узнать обо всех моих хартфордширских друзьях.
Мы попрощались и вскоре уже были в Пемберли.
Джорджиана ушла в свою комнату, чтобы переодеться, а мы с Бингли отправились в чайный салон, надеясь увидеть там Кэролайн и Луизу.
– Где это вы были? – заинтересовалась Кэролайн.
– Навестили мисс Беннет, – ответил Бингли.
– Джейн Беннет здесь? – изумилась Кэролайн.