– А мистер Дарси? – с этим вопросом миссис Беннет повернулась ко мне, голос её при этом выражал крайнее недовольство.
Мне не было дела до её настроения. Я только не мог поверить, что несколько месяцев назад из–за неё я колебался, делать мне предложение Элизабет или нет. Какое это вообще имело значение? Да, мать глупа и вульгарна, но я–то не собираюсь связать свою жизнь с миссис Беннет.
Я не смог сесть рядом с Элизабет – рядом с ней уже разместились её младшие сестры – тем не менее я начал разговор, поинтересовавшись здоровьем её тети и дяди. Она вежливо ответила, но после этого снова уткнулась в шитьё.
Внешне я сохранял полное спокойствие, но внутри был крайне возбужден, и ничего не мог поделать с собой. Я сидел довольно далеко от Элизабет и не мог говорить о чем–нибудь, касающемся только нас двоих. А что тогда было возможно обсуждать под присмотром её мамаши? Совсем не то, что мне хотелось ей сказать.
Чтобы как–то отвлечься от своих страданий, я стал наблюдать за мисс Беннет и был озадачен тем, как я не смог в прошлом году разглядеть её особого отношения к Бингли. Нежные чувства к нему проявлялись в каждом её жесте, каждом взгляде, каждой улыбке. Я был ослеплен своим же собственным желанием женить Бингли на Джорджиане? Неужели все так просто? В то время мне это и в голову не приходило, теперь же у меня не было сомнений, что так оно и случилось.
Я вновь посмотрел на Элизабет, стараясь угадать, что она думает.
– Мисс Дарси, надеюсь, в добром здравии? – неожиданно для меня поинтересовалась она.
– Да, благодарю вас, – ответил я радуясь, что хотя бы слышу её голос.
На этом удача отвернулась от меня – её мамаша заговорила о замужестве Лидии. Элизабет не поднимала глаз. Уж не узнала ли она о моём участии в столь значительном событии? Нет, невозможно. Я взял слово с Гардинеров и был уверен, что они меня не выдадут. Возможно, замешательство её связано с тем, что она была в курсе наших натянутых отношений с Уикхемом.
– Как приятно, когда дочка удачно выходит замуж, – поделилась миссис Беннет. Несколько месяцев назад меня её заявление взбесило бы, но сейчас я даже не обратил внимания на её слова. Мне не было дела до миссис Беннет! Пусть остаётся самой глупой женщиной в мире, если ей это по душе. Меня это не сможет удержать от женитьбы на Элизабет. Если, конечно, она сама того захочет.
Миссис Беннет продолжала восхищаться Уикхемом, заодно сообщив, что он решил поступить на службу в регулярную армию, после чего добавила:
– Слава богу, у него есть настоящие друзья. Хоть и не так много, как он заслуживает.
Лицо Элизабет уже пылало, а по глазам было видно, как тяжело ей было переносить такое унижение. Как я хотел бы помочь ей! Но невольно я залюбовался ею, не ко времени восхищаясь тем, как к лицу ей такой румянец.
Наконец она преодолела свою слабость и решительно сменила тему разговора.
– Надолго ли вы в наши края, мистер Бингли? – спросила она.
Я позавидовал Бингли в этот момент – ведь она обращалась к нему, а не ко мне. Чем я хуже моего друга? Почему она даже не смотрит на меня? Ей это неприятно? Вот же беда!
Приличия подсказывали, что время нашего визита истекало. Я бы оставался у Беннетов целый день, но это было бы явным вызовом приличиям.
– Надеюсь, вы не откажетесь отобедать у нас во вторник, мистер Бингли? – сказала миссис Беннет, когда мы уже готовы были покинуть дом. Затем она холодно взглянула на меня и с ледяными нотками в голосе выговорила:– И вы, мистер Дарси.
Какое мне дело до её манер? Я же смогу снова увидеть Элизабет.
При следующей встрече я смогу, наконец, понять, испытывает ли она ко мне хоть малейшую симпатию, сможет ли она простить мне все мои проступки по отношению к её семье и может ли она полюбить меня.
Мне оставалось только мучиться, пока ответы не получены.
21 сентября, воскресенье
– Вчера вечером мисс Беннет выглядела прекрасно, – наутро поделился со мной своими наблюдениями Бингли.
– Действительно, так и было.
– Я думаю, она выглядела просто замечательно, – продолжил он делиться своими новыми открытиями несколькими минутами позже.
– Согласен.
– И была в хорошем настроении. Похоже, она не скучала этим летом, – вдруг загрустил он.
– Следовало бы порадоваться за неё. Ты ведь не пожелал бы ей провести всё это время в черной тоске?
– Конечно же, нет, – поспешно ответил он.
– Мне она не показалась такой уж счастливой, когда мы вошли, – начал я издалека.
– Ты так думаешь? – с надеждой произнес он.
– Именно. Но она явно обрадовалась, увидев тебя.