Бингли расцвел: – Миссис Беннет приятнейшая дама. Просто очаровательная. И с такими прекрасными манерами. Я совершенно не ожидал, что она пригласит меня к обеду так скоро. Такой любезности я не заслуживаю.
О всяком, кто посчитает миссис Беннет замечательной, очаровательной женщиной, можно сказать, что он не просто с ума сошел. Он влюбился! Я радовался за Бингли и надеялся, что ко мне судьба будет такой же благосклонной.
23 сентября, вторник
Бингли был готов отправиться в Лонгборн задолго до назначенного времени.
– Мы не можем явиться так рано, – сдерживал его я, хотя и сам был не прочь уже тронуться.
– Что–нибудь может задержать нас в дороге, – беспокоился он.
– Но не на столь коротком пути, – пытался сопротивляться я.
– Дженнингс предпочитает править неспешно.
– Мы доберемся до Лонгборна слишком рано, даже если пойдем пешком.
– Дорога может быть перегорожена, например, упавшим деревом.
– Объедем его.
– Или у экипажа отвалится колесо.
– Мы не можем явиться на полчаса раньше, – я был непреклонен, но сам взялся за книгу, чтобы не сорваться с места.
Хотелось бы мне быть на самом деле таким спокойным, как я это старался изобразить. Мне, так же, как и Бингли, не терпелось побыстрее попасть в Лонгборн, но я старался сохранять хоть долю разума и не спешить с отъездом. Он был счастлив осознавать, что его пламенное чувство нашло отклик. У меня же такой уверенности не было. Мне просто не терпелось вновь увидеть Элизабет!
Я уже не смел и думать о взаимности. Она улыбнулась – какое счастье, она избегает моего взгляда – какое несчастье.
Бингли подошел к окну.
– Последуй моему примеру и почитай пока книгу, – посоветовал я ему.
Он подошел ко мне, выхватил книгу из моих рук, перевернул и вернул её обратно.
– Так будет лучше, неудобно читать её вверх ногами, –заметил он.
В нем вдруг проснулось любопытство, и он пристально посмотрел на меня. Но я не стал объяснять причин моей рассеянности. Вместо этого я продолжил внимательно рассматривать книгу, хотя ничего в ней не видел. Наконец время настало, и мы отправились в Лонгборн. В течение всей дороги ни один из нас не вымолвил ни слова. Наконец прибыли. Вошли. Миссис Беннет с преувеличенным радушием приветствовала Бингли и лишь холодно кивнула мне. Мы прошли в обеденную комнату. Когда мы вошли, мисс Беннет как бы ненароком взглянула по сторонам, и Бингли занял место рядом с ней. Счастливчик! Мне такой шанс не выпал. Я оказался на противоположном от Элизабет конце стола. Более того, моё место оказалось рядом с мамашей.
Миссис Беннет было не до обеда, происходящее на другом конце стола требовало её полного внимания. Взгляд её постоянно обращался к старшей дочери и Бингли, выдавая направление её мыслей. Но суп был хорош, а за ним последовали куропатки и оленина.
– Надеюсь, куропатки удались? – миссис Беннет решила ненадолго отвлечься на меня и проявить гостеприимство.
– Очень хороши, – я тоже со своей стороны предпринял усилия, чтобы не показаться невежливым.
– А оленина? Приходилось ли вам пробовать такой замечательный окорок?
– Такой – никогда.
– Возьмите ещё вот этот соус, – она всерьез взялась за меня.
У меня совершенно пропал аппетит, и я отказался от её любезного предложения.
– Полагаю, вы не привыкли к нашим простым соусам, – не давала она мне скучать. – В Лондоне вы найдете больший выбор изысканных блюд.
– Ну что вы, – я постарался как мог поддержать разговор.
– Вам приходилось обедать с Принцем Уэльским?
– Имел честь.
– Некоторые люди считают такое разнообразие серьезным излишеством, но, признаюсь, я всегда считала такое мнение простонародным. Конечно, у нас не подают двадцати соусов к каждому блюду, но мы здесь, в провинции, просто не столь расточительны.
Указав мне таким образом моё место, она вновь направила своё внимание на Бингли, и я смог, наконец, заняться хваленой олениной. Я смотрел на Элизабет, нуждаясь в её ответном взгляде больше, чем в самой изысканной пище, но она даже не взглянула на меня.
Леди покинули комнату. Джентльменам подали портвейн.
Беседа меня не заинтересовала. Беззакония французов меня не интересовали, выходки прица Уэльского не привлекли моего внимания. Я взглянул на часы, а затем на других джентльменов. Их разговор никогда не закончится?
Наконец мы присоединились к дамам, и я направился к Элизабет, но для меня места рядом с ней не нашлось. Гостей было порядочно, и когда она наливала всем кофе, я так и не смог приблизиться к ней. Я попытался опять, но молодая леди подошла раньше и завязала с ней разговор, чем навсегда испортила свою репутацию в моих глазах.