Как бы я хотела повторить.
декабрь, 19
Дома просто невозможно находиться. Хоть беги. Но никак, отцу пообещала. Пока он дома бабушка ещё более-менее со мной общается, но как только он уезжает на работу начинается какой-то ужас. Я два дня пидорю квартиру. Причем каждую комнату не по одному разу. Бабушка то и дело находит какое-то зверски загаженное место, и убрать его жизненно необходимо именно сегодня. Бред какой-то. Давит на меня так, что проще помыть, чем слушать очередную тираду. Каждую свободную минуту бабушка занимает очередным очень важным делом. Я с ног валюсь. Марка не видела, просто физически сил не остаётся выйти. Так, дневник, похоже мне пора, бабушка зовёт. Хорошо, что в квартире только четыре комнаты.
Декабрь, 21
Я торопилась со школы, хотела успеть пообедать перед художкой. Морозяка такой! Ух! Недалеко от дома встретила Марка. Мы не виделись после того разговора и я боялась увидеть в его глазах осуждение.
- Привет, Фельде!
- Привет Марк! Не думала, что захочешь общаться со мной. Ну, после того что ты узнал.
- Почему? Лучший друг, помнишь? - я улыбнулась, - Куда бежишь?
- Пообедать перед художкой хочу успеть. Проспала сегодня. Не завтракала даже.
- Давай вместе?
- Не лучшая идея. Отца нет, а с бабушкой и так все не просто.
- Я не в гости напрашивался. Поехали, пообедаем, - предложил Марк, - Потом отвезу тебя в художку.
- Даже не знаю. Что же я скажу, обещала ведь.
- Скажи, не успела. Сразу в художку пошла. Соглашайся, – я и не хотела отказываться. Дорожу им.
- У меня же кошелек украли, с собой всего сто рублей.
- Поехали, я угощаю.
Короче, согласилась. Оказывается, я уже отвыкла спокойно и без постоянных нотаций находиться за столом. Мне было так хорошо, что решила заодно и художку пропустить. До самого вечера была с Марком. С ним всегда уютно и спокойно, что уходить не хочется. Уже стемнело, и пора было возвращаться. К дому мы подъехали одновременно с отцом. Сердце в пятки ушло. Машину его я, конечно, узнала и быстренько сползла с сиденья.
- Ты что делаешь? – Марк здорово удивился.
- Тихо! – шикнула на него, - Не смотри на меня. Отец в соседней машине.
-И что? Ксюш, что за ерунда, вылезай, давай.
-Нет.
- Он со мной поздоровался. Просит выйти.
- Иди уже! Чего сидишь?
Я выдохнула, когда Марк закрыл за собой дверь. Шумоизоляция в машине такая, что я вообще не слышала о чем они говорили.
- Что он хотел?
- Поздороваться. Вылезай давай, он давно в подъезд зашёл.
- Все затекло. Домой вообще не хочется.
- Так не иди.
- Через час приедет "репетитор". Если не приду, чувствую, подъезд капремонтить начну. В одиночку.
- Зачем?
- Вопросы к бабушке. Вот зачем в каждой комнате по два раза генералить? - он пожал плечами, - вот и я не знаю. Два дня уже в рабстве.
- Ксюш, я не уверен, но, похоже, она слышала.
- Что?
- Похоже, она все слышала, - меня бросило в жар и холод одновременно
- Я, наверное, пойду.
- Побледнела вся, - он коснулся моего плеча, - Посиди еще немного.
- Нет, - я с трудом нащупала рюкзак на заднем сидении, - Это не поможет. Пойду я.
Домой шла на негнущихся ногах. Никогда так не волновалась. Никогда. Хотелось просто закрыть глаза, а потом открыть и осознать, что все это мне приснилось. Но нет, это не сон. Проверяла. Ключи уронила несколько раз, пока пыталась попасть в замочную скважину. Дед, что живет по соседству, решил, что я бухая. Доказывать и оправдываться просто не смогла, лицо онемело, язык не слушался. Она знает. Она знает. Знает.