Бабушка стояла прямо у входной двери.
- Ксения, заходи. Хорошо, что ты пришла. Я в кухне шкафчики решила разобрать. Поможешь мне.
- Нет, - руки тряслись.
- Это был не вопрос, - она перехватила у меня пуховик и ловко повесила на плечики в шкаф, - пойдём.
- Нет
- Ксения! Ты...
Что она говорила дальше, не знаю. Меня угораздило отключиться у нее на глазах. Судя по часам над дверью, не прошло и минуты. Бахнулась я прилично - рука болела и на щеке красовалась громадная шишка.
- Да, бог с ней с уборкой! Ксюша, как себя чувствуешь?
- Не знаю я.
- Бледная такая. Что ж ты сразу не сказала?
- Сказала. Если бы ты меня ещё слушала.
Я встала, и голова снова пошла кругом. Облокотилась на полку, перевела дух и пошла к себе.
- Может поужинаем? - она забеспокоилась. Но обо мне ли?
- Не хочется.
Шла след в след до самой кровати.
- Бабуль, что-то ещё? Лечь хочу.
- Как же репетитор, - ну да репетитор, кто же ещё.
- Не сегодня.
- Как ты не понимаешь это...
- Да, да, я в курсе. Все для моего блага. Трудотерапия в действии. Только она не работает.
- Ксения...
- Я в курсе, что ты все слышала. Марк мне рассказал. По-моему я неплохо справляюсь, не находишь? Оставь меня хочу побыть одна.
Декабрь, 27
Так херово мне ещё не было. Только сегодня включила телефон и поняла, что провалялась почти неделю. Столько времени прошло, даже не заметила. Голова просто взрывалась от путаных мыслей. Казалось ещё чуть-чуть и перестану понимать происходящее. Но нет. Я оставалась здесь и сейчас. Бабушка не пускала его в мою комнату. Не могу представить, как она объяснила. От этого еще хуже и выходить хочется еще меньше.
Не общалась ни с кем. Наглухо закрытые окна и двери и выключенный телефон позволили почувствовать себя в одиночестве. Наушники, плейер и диск на повторе. Бабушка трижды в день исправно приносила поднос еды. Кусок в горло не лез. Сладкий чай максимум и тошнило даже от него.
С разговорами ко мне не лезла. По ее опухшим глазам видела, что она переживала не меньше моего и похоже плакала. Мучает жгучий стыд. Не представляю даже, что бабушка думает обо всем этом.
Как хочется вырвать это чувство и выбросить за ненадобностью. Но не выходит.
Что же мне делать, дневник?
Декабрь, 28
Сегодня была в школе.
Я уже не спала просто лежала. Отец постучал и, не дождавшись ответа, зашел. Меня затрясло с новой силой. Во-первых, я соскучилась, а во-вторых, понятия не имела, как бабушка все объяснила.
- Ксения, доброе утро, - спокойным и одновременно строгим голосом поздоровался отец, я не ответила, - я так и не понял, чем заслужил игнор. Бабушка просила дать тебе немного времени. Неделя прошла, а ты все молчишь. Поднимайся с кровати, прими душ и в школу собирайся. Отвезу лично. Заберу тоже. Никаких отговорок. Через полчаса выходим.
Ну и кто виноват, дневник? Сама и виновата.
В машину садилась мельком Марка видела. Немой вопрос.
В школе Ленка с Юлькой атаковали. Вопрос за вопросом. И что я должна была ответить? Ленка всегда отлично знает, когда я вру. Незачем и пытаться. Хорошо звонок прозвонил. К слову геометрия начиналась. Стук каблуков Дарьи Игоревны слышен со второго этажа. Прошла к столу.
- Кто отсутствует?
- Бунинова, Гришина и Яковлев.
- Ксения Фельде, наконец, почтила нас своим присутствием. По какой причине пропустила неделю? - я в ответ просто развела руками. Математичка прямо пятнами пошла от злости, - Позвоню родителям.
- Ваше право, - в тот момент мне стало по-настоящему все равно, позвонит она или нет.
- Позвоню, не сомневайся. И ещё, через неделю олимпиада по алгебре. Ты участвуешь, - я начала смеяться. Истерически смеяться, - прекрати сейчас же.
- Я не хочу участвовать, - я и сама не поняла в какой момент смех перешёл в слезы, - пожалуйста, не заставляйте.
- Ты справишься.
- Вы мне почти полгода выше тройки не ставили! Как?
- Держи, - она достала из ящика стола тетрадь и протянула мне, - Лови свою пятерку.
- То есть вы признаете, что предмет я знаю?
- Признаю, что контрольную работу ты написала на пять. Репетитор пошел на пользу.
- Да она всего раз со мной занималась!
- Вдвойне молодец.
- Дарья Игоревна, вот вы сейчас вообще не правы, - снова вмешался Сербин.
- Стас, а ты смотрю, не унимаешься?
- Дарья Игоревна!
- Написала на пять - получила пять, написала хуже - оценка соответствующая. Все просто.
С русским языком все впорядке, Ксения?
- Да.
- В конце января городской конкурс сочинений. Участвуешь.
- Нет, - она смотрела на меня так, словно имела безграничное влияние, - я не буду участвовать, - я вдруг поняла, что ей больше нечем пугать, - Дома уже знают.
Я собрала вещи со стола в рюкзак и вышла из кабинета.
- Фельде, стой!- опять Стас.