Декабрь, 15
Нифига не нормально. После разговора с Марком реально подгрузило. Тема хоть и пережитая, но болезненная.
От меня никогда не скрывали, что я приёмная. Это давало преимущество, но не спасало от любителей поглумиться. О маме я практически ничего не помню. Ни лица, ни цвета глаз и волос. Помню её руки, объятия, и голос когда я прижималась к ее груди. Это всё. Да, я видела фотографии с ней, но это только чужая женщина или девушка, не знаю как правильно. Собственных воспоминаний почти нет. Ни прогулок с ней, ни совместных игр ничего. Хотя в два года может сильно и не разгуляешься. Не уверена, что люблю ее. Просто не помню, а как надо не знаю.
В саду и школе поначалу, когда заходила речь о матерях, я не знала, что делать и как себя вести. Потом стало проще. Любому кто пытался задеть говорила, что хоть у меня нет мамы зато у меня самый крутой папа. Я не пыталась себя в этом убедить. Это было правдой. Мало кто может похвастаться тем, что отец полноценно участвует в жизни. Он всегда рядом, когда мне это нужно.