— Я не била настолько сильно чтобы так скрючиться. - фыркнула Кавасаки.
Она подошла и подняла его за волосы.
— Что ты вчера слышал?
— О чём ты? Я не понимаю.
— Всё ты понимаешь. Так отвечай, что ты успел услышать вчера?
— Я действительно не понимаю о чём ты, мы же вчера даже не встречались, к тому же, я не знаю где ты живёшь.
Она снова ударила его. А мышцы Коты просто готовы были расплавиться от боли.
— Да что с тобой?
— Издеваешься, ты же меня только что ударила.
— Поверь я знаю, как причинять боль. И я ещё не била тебя всерьёз.
Она ощупывала его живот словно врач на осмотре.
— Что-то не похоже.Аа-а-ах, твоюж мать.
— Так что ты вчера слышал?
— Да я не понимаю о чём ты.
— А это что тогда?
Она держала в руках брелок с его именем. Кота машинально похлопал по карманам и конечно же не нашёл его.
— Случайного вчера за деревом нашла. Что теперь скажешь? — Это был нокаут, Кота опустил голову, отпираться уже было бессмысленно.
—Прости, да я там был и всё слышал, абсолютно всё.
Кавасаки присела рядомна корточки, закрыв лицо руками.
— Я так и знала, что это был ты, вот прямо чувствовала.
— Что? Но как же брелок?
— Это импровизация, я только что у тебя вытащила. Ловкие пальцы, знаешь ли.
Она пошевелила перед его глазами рукой. Её пальцы и вправду были очень ловкими, тонкими и гибкими.
— Слушай сюда, забудь про то, что слышал вчера. Окей?
— Не смогу, давай я тебе помогу, и ты сможешь избавиться от него раз и навсегда.
— Ты не слушаешь меня? Я же сказала, что вчера ты ничего не слышал.
— Я не могу, я же уже сказал тебе. Я тебя защищу.
Кавасаки снова как тогда рассмеялась.
— Я где-то это уже слышала. Хорошая шутка.
От того что она не воспринимает его слова в серьёз Кота вскипел.
— ДА Я ТЕБЯ ОБЯЗАТЕЛЬНО СПАСУ! ХОЧЕШЬ ТЫ ЭТОГО ИЛИ НЕТ ДУРА.
Кавасаки перестала смеяться она медленно поднялась и резко с разворота ударила ногой ему в голову, от такого удара он полетел кубарем и она, наступив на него ногой в грудь сказала.
— Слушай защитничек, мне это уже надоело, я тебе ясно сказала,ЗАБУДЬ, ЧТО ВИДЕЛ И СЛЫШАЛ ВЧЕРА. Я сама во всём разберусь, это не твоё дело.
И напоследок лягнув его она ушла, оставив его заливаться слезами от боли и обиды. А он лежал, проклиная себя за слабость, за неспособность постоять даже за себя, за свое прежнее пренебрежение к физической силе. Он был уверен, что «тупые качки» — это пережиток абсолютной древности и теперь в силе именно ум, а что он сейчас умом может противопоставить грубой силе.
Потом по пути домой он увидел телефонную будку и вспоминая что в дневнике он десять лет жалел, о том, что не сообщил об этом в полицию раньше, анонимом позвонил с этого таксофона и сообщил всё что знает полицейским, во всех подробностях, на другом конце провода сказали, что проведут проверку по этому поводу.
—Какая проверка? Тут нужно прямо сейчас хватать его!
—Молодой человек вы же понимаете, что клевета не несёт в себе ничего хорошего и для вас.
— Какая клевета, я своими ушами это слышал от девушки, которую он насилует уже пять лет.
Кота готов был взорваться от негодования.
— Мы не можем по первому звонку непроверенного источника, даже предъявить что-то таким людям ведь это потом не уйдёт от их биографии что может разрушить их карьеру, вы хоть понимаете сколько клеветы и лжеобвиненийсыплется на уважаемых людей каждый день? Если бы каждого после этого арестовывали, то через неделю никого не было бы. Ещё раз повторюсь мы проведём свою проверку и только потом предпримем меры, в отношении вас обоих.
— Меня!?
— Да-да вас молодой человек, вам хоть исполнилось двадцать? По голосу так не скажешь. А вы знаете, что будет за клевету?
Дослушивать он не стал и бросив трубку он побрёл в сторону дома.
Глава 4. Выбор вопреки
24 января 2017.
До дня «Х» осталось «32+Y» дней.
Кавасаки исегодня не пришла в школу.
— Надеюсь в полиции хотя бы приняли к сведению, — вздохнул Кота.— А то мне не нравится, как они вчера отреагировали.Я уже сделал достаточно.
Но почему-то он не мог убедить себя в этом, что сделал достаточно много, чтобы спасти её и простого обращения в полицию для этого явно было недостаточно, надо было сделать что-то ещё, но что именно? Зная, что на самом деле происходит в их «идеальной семье», в которой появилась паршивая овечка в лице Аямэ, он не мог на них смотреть как прежде. И в первую очередь на её мать, которая должна была стать её опорой и защитой. Вопрос о том, знала ли она что об этом был вторичен, важнее был факт, что она приняла слова Аямэ как попытку помешать её браку, а не как мольбу о её помощи.