— Прощу прощения за этот маленький инцидент Господин Кавасаки, просто мы не сразу признали вас.
Сказал Савада, отходя на шаг назад.
— То-то же. Пойдем домой моя «сладкая», — из его уст это прозвучало настолько мерзко.
Кавасаки взглянула на своих «друзей», а они только стыдливо потупили глаза в землю, даже Савада отвел взгляд, сразу было понятно, что они испугались связываться с её отчимом, спорить с его авторитетом. И в ней это надломило последнюю соломинку, за которую она отчаянно держалась. Она всё ещё надеялась, что они вот-вот передумают и бросятся спасать её, и потом с хохотом вместе убегут в ночь, но чуда не произошло они так же стояли потупив взгляд в землю как нашкодившие дети перед директором школы. Такие смелые, такие дерзкие на перемене и вот что бывает когда их приводят в кабинет директора. У Кавасаки потухла последняя искра в её жизни, и она поднялась как безвольная кукла, и последовала в машину по пути с неё опала куртка, когда-то символизирующая защиту от всего мира.
— Кавасаки, можешь взять с собой, если хочешь.
Попытался сказать Савада, но встретив её холодный абсолютно отчужденный взгляд,замолчал и отвернулся.
Кавасаки Аямэ в очередной раз убедилась, что никому нет дела до неё, во всём мире она совершенно одна и даже, казалось бы, самые верные и близкие друзья могут вот так вот отвернуться, когда они так нужны.
Глава 5. Переломный момент
27 января 2017.
До дня «Х» осталось «29+Y» дней.
Кота вот уже несколько дней находится как на иголках, близится конец недели а Кавасаки так и не появилась в школе, ни вчера ни позавчера и кажется, даже сегодня не придёт. Скоро начало второго урока но её до сих пор нет, и это его уже начинало беспокоить. Он боялся что мог своими опрометчивыми поступками спровоцировать ускорение события и она могла совершить это раньше. Ему даже не хотелось произносить это слово, ведь всем известно, что слова имеют силу, особенно такие слова.
Когда же наконец она прошла в класси села на свое место, под косыми взглядами одноклассников, он испыталкрайне смешанные чувства. С одной стороны, он наконец-то испытал облегчение,которое впрочем улетучилось в тот же момент, с другой же стороны, он пришёл в ужас. На ней буквально не было лица, конечно же яркий образ никуда не делся, но вот сама она напоминала ходячий труп, волосы растрёпаны и плохо уложены, на лице абсолютно никаких эмоций, словно там всё отключилось и совершенно пустые, опухшие глаза в которых ничего не отражается. Если раньше там был огонь, бушующее пламя злобы на весь мир, то сегодня перед ним предстала ожившая кукла с безжизненными глазами, одежда же на ней висела как на вешалке, словно она в один миг похудела на десять килограммов. Ужас сжал его душу в свои мерзкие, липкие лапки и в этом определенно была его вина.
— Без сожалений, да? Ладно, и что теперь делать? — он стиснул зубы.
Он еле усидел до конца урока и тут же потащил Кавасаки за руку в ближайший пустующий класс, она же даже словно не понимала, что её куда-то уводят, идёт с таким видом словно свинья на убой.
Закрыв за собой дверь, он начал трясти её.
— Кавасаки! Кавасаки! Кавасаки! Очнись же!
Она же находилась словно в трансе её голова безвольно болталась.
— Кавасаки, ты меня слышишь?
Он несколько минут тряс её безрезультатно, постепенно переходя на плач из-за этого.
— Эй, Кавасаки, проснись! Слышишь меня?
Когда её взгляд стал немного осмысленнее он на миг обрадовался, но она отмахнулась от него и развернувшись начала уходить в сторону двери он перекрыл ей дорогу схватил её за плечи.
— Постой! Скажи, что случилось?
Она снова смахнула его руку. Посмотрела на него своим пустым взглядом и тихо произнесла.
— Лучше бы я сдохла при рождении.
От этих слов Кота впал в оцепенение и больше не смог ей помещать выйти из класса, он так простоял почти до конца большой перемены. По лицу снова потекли слёзы бессильной злобы. Он недоумевал что ещё с ней могло произойти чтобы её так сильно морально сломать, но в одном он был уверен на все сто процентов, это не могло произойти без участия её отчима.
— Что за человек такой, чтобы так с ней поступить, нет-нет, это уже не человек, люди так не поступают. Ну что же, кажется, я понял, что я должен сделать вопреки.
Кота громко засмеялся и это продолжалось несколько секунд.
— Живи, дура! Я не дам тебе просто так сдохнуть.
Он быстро направился в столовую, где взял пакетик чая, и пересыпав его содержимое в прозрачный пакет он его туго замотал скотчем и подбросил в сумку Кавасаки. Она даже не обратила внимание на него, он остановился у дверей и оглянулся на неё она также сидела с абсолютно отрешённым видом, от этого он скрипнул зубами.