От удивления у Коты чуть глаза на лоб не вылезли, надо же было так обстряпать дело, тут явно не обошлось без участия Кавасаки Уэда. Конечно, ребята те ещё подонки, но Кота совершенно не горел желанием подставлять невинных.
— Что, но ведь это был Кавасаки Уэда, — попытался сказать Кота, но у всех присутствующих не дрогнуло ни единого мускула на лице.
— Что же вы, наоборот, это сотрудники охраны офиса многоуважаемого господина Кавасаки, пришли к вам на помощь и отбили вас из лап этих личностей, — с максимально дружелюбным выражением лица проговорил старший инспектор Сугавара.
— Как же так, меня побил никто иной как этот господин Кавасаки, — начал заводиться Кота.
— Многие вызывающие доверия люди подтвердят, что именно те люди напали на вас и только по счастливой случайности, люди господина Кавасаки подоспели вовремя. К тому же, у нас имеются ваши же показания от девятнадцатого января этого года, в которых вы в точности описали вышеуказанных людей. За нападение на вас, попытку ограбления, причинения травм лёгкой степени тяжести, а также угрозы физической расправы, — порывшись ещё в одной папке он вытащил лист и протянул Коте. — Вот и протокол.
Старший инспектор говорил настолько складно, что со стороны выглядиттак, словно это Кота ошибается,перепутав события после полученных травм. Насколько же далеко распространяется влияние Кавасаки Уэда. От этого Кота только скрипнул зубами.
—Настоятельно рекомендую вам подписать этидокументы, для подтверждения ваших показаний, — старший инспектор Сугавара продолжал настойчиво подсовывать ему папку с документами.
И только сейчас он понял, что это не просто документы о случившемся, а именно показания, уже написанные и распечатанные кем-то и требовалось только их подписать. Этот поступок стал последней каплей, он смял и порвал лист с показаниями.
— Я не стану это подписывать, — и бросил клочки бумаги в лицо старшему инспектору. От чего его выражение лица даже не изменилось.
— Что же, мы придем завтра, когда вы полностью приедетев себя, поправляйтесь, — с этими словами он вышел,развернувшись вслед за другими, собрав бумаги и сохраняя то же невозмутимое выражение лица.
— Да кем они себя возомнили, я не смогу просто так оболгать невинных людей.
Всё настроение было испорчено, когда вошла Аяме, и по её взгляду и поведению при входе было понятно, что она как минимум знала, о чём только что шла речь.
— Тебе стоит согласиться, эти ребята не являются абсолютно невинными, я-то об этом знаю больше других, — сказала она, войдя и передвигая стул поближе к кровати.
—Значит это ты на них навела? Разве это не твои друзья?
От этих слов лицо Аяме дернулось в сторону, боль в душе от их предательства была все ещё слишком свежей.
— Нет, больше нет. Не стоит их жалеть.
— Значит ты заодно с отчимом? Продолжаешь плясать под его дудку? —едва не зарычал Кота.
Пощёчина получилась очень громкой, Кота так и застыл в недоумении смотря на Аяме.
— Прости, — сказала она делая шаг назад.
—Почему? Зачем тебе это? Я не понимаю, почему ты следуешь по пути начертанному твоим отчимом? Разве мы не должны были сейчас вывести его на чистую воду, чтобы все люди увидели его истинный облик.
— Ты хоть понимаешь, насколько далеко раскинулись его руки? Он не только один из самых влиятельных людей на нашем крошечном острове Сикоку, но также во всей Японии не самый последний человек в преступном мире, у него даже есть карманные полицейские как старший инспектор Сугавара это целиком и полностью его человек, конечно этот человек получил свою должность благодаря искоренению влияния якудзы, но мало кто знает что это отчим скормил ему всех своих конкурентов и врагов за счет чего он стал единственным и самым влиятельным.
— И что? Это не повод для того, чтобы прятать голову в песок или опускать руки. Надо сражаться с ними, если мы хотим уйти от него.
— Да пойми ты, единственный способ уйти из-под его контроля это уехать из страны. Иначе никак, понимаешь? И если ты встанешь на его пути, то станешь одним из сотни который бесследнопропал, а этого я не могу допустить.
— Нельзя же вечно бояться и прятаться отнего.
— Вот именно, нам всего-то надо закончить школу и потом уехать из страны, в США или Европу и тогда он не достанет нас. А до тех пор надо будет сделать вид что поддались ему.
— Я не могу так, Аяме, это противоречит моим принципам.
— Пожалуйста, Кота, ради меня сделай это, иначе он тебя убьёт, а этого я не смогу пережить, ведь моя жизнь принадлежит тебе, без тебя я больше не смогу жить, — она подошла ближе и взяла его за руку, глядя на него глазами, в которых читалась её мольба.