— Как это? Тут же моя прелестная дочурка в тяжёлом состоянии, как я мог не прийти и не проведать её, — скорчил тот обиженно-удивлённую морду.
— Я не подпущу тебя к ней, ты и шага больше не сделаешь в её сторону, — Кота преградил путь выставив вперёд руку.
— Как будто я буду у тебя разрешение спрашивать, — Кавасаки Уэда прошёл дальше, просто оттолкнув его с пути и принялся как будто ничего не было расставлять цветы в вазе и развешивать шарики на спинку кровати.
— Ах ты СВОЛОЧЬ, не подходи к НЕЙ! —Кота на него накричал.
— Так, мелочь, перестань устраивать цирк, мне совершенно ни горячо и ни холодно от того, что ты там кричишь, это для меня не более чем комариный писк и если это мне надоест, то я прихлопну комара, — он бросил на Коту презрительный взгляд. — Не стоит пренебрегать моей щедростью и если я захочу, то я смогу выставить тебя за двери этой клиники, даже не приложив особых трудов.
Как бы Коте ни хотелось признаваться, но он прав и если он захочет, то может выставить за дверь, причём даже прямо сейчас, поэтому он предпочёл промолчать и попытаться подавить ярость.
— То-то же, какой послушный щеночек, знает когда подавать голос и впредь будь таким, приятно же когда тебя понимают, не находишь? — он удовлетворённо хмыкнул.
Кота демонстративно повернул голову не желая смотреть в его сторону. Но потом всё равно продолжил буравить его взглядом.
—Хэх, мне бы такие смелые люди не помешали бы, жаль, что с тобой уже не получится сотрудничать.
Он стоял рядом с кроватью под пристальным взглядом Коты и гладил её по волосам.
— Такая красивая, такая смиренная и такая юная. Ты ведь тоже находишь её весьма привлекательной? — он посмотрел на закипающего Коту краем глаза, с едкой ухмылкой на лице. — Она словно цветок сакуры, который только что распустился, одно неверное движение и ты испортишь цветок, а если долго ею любоваться, то она сама завянет, такая жалость, поэтому и надо срывать, чтобы запечатлеть в памяти. Я ведь долго старался чтобы она расцвела, но так и не добился этого. Но потом она встретила тебя, и тогда всё изменилось, поэтому решил пока не мешать, но она так похорошела за эти дни что я не смог больше сдерживаться, — и он, взяв в руки локон её волос начал с жадностью вдыхать. — Не перестаю восхищаться её запахом, у неё бесподобный аромат, — он в блаженстве облизнулся.
—Сволочь, я тебя уничтожу, —прорычал Кота прожигая его взглядом.
На что он только расхохотался, пока Кота в это время только сильнее заводился, затем отсмеявшись он начал.
— Хлипковат для этого, а ты умеешь смешить людей, может реально пойдёшь в цирк, — сказал он, вытирая с глаз слезу от смеха и выжидающе смотрел на Коту сверху вниз, потом хмыкнув, — но мне нравится твой настрой. Он положил ему руку на плечо и похлопав по нему вышел из палаты.
Кота очень хотел набить его довольную морду, прямо всмятку, но едва сумел удержать себя в руках, видно было что этого он и добивается, чтобы иметь более веские основания,чтобы выставить его из клиники.
— Ты это руки не распускай, когда я выйду, — сказал он, заглянув снова и ушёл посмеиваясь.
— Иди в ж*** ТВАРЬ! — прокричал ему вслед Кота, когда же он ушёл достаточно далеко он упал на колени. —Чеерт, я ведь и сам подчинялся ему только что. Я ведь ничего не смог сделать, а он был так близок и даже не скрывает что это он с ней это натворил. Я ведь даже не смогу ему ничего сделать если даже он начнёт насиловать её прямо у меня на глазах. Чёрт, чёрт, чёрт что делать, как же от него избавиться? — Кота лежал на полу глядя на потолок около часа, проклиная себя за то, что зря отлынивал от физических нагрузок и свою лень из-за которой он часто халтурил даже на физкультуре, теперь это аукнулось ему самым неожиданным образом.
— Так, успокойся, я сюда не самобичеванием заниматься пришёл.
Наконец Кота собрался, поднялся с пола и возобновил свои тренировки, прерванные из за нахождения в больнице. Он занимался сквозь боль, слёзы и пот, ребра и рука сильно болели, а тело уже почти отвыкло от тренировок, наконец через полтора часа Кота закончил, с трудом поднялся весь мокрый от пота, но довольный, ведь это делало его чуточку сильнее и сел рядом с ней. — Я стану сильнее, вот увидишь и я смогу сказать с чистой совестью о том, что могу защитить тебя.
Он приходил каждый день, иногда даже в ущерб учёбе. После приходя домой первым делом занимался тренировками, в первый день ему казалось, что он помрёт от боли в груди, но стиснув зубы он продолжал тренироваться и попутно по вечерам изучая дневник и, к его удивлению, там продолжали появляться новые, непрочитанные ранее страницы.