— Какой тортик, — Альбус стоял и смотрел на меня огромными округлившимися глазами.
— Ты мне пожалел тортиииик…уууу…ыыыы... — я внезапно разревелся.
Это был какой-то кошмар.
— Какие Пожиратели, какие авроры, какие невыразимцы?! Ты сейчас о чем?! Причем здесь тортик?!
— Ты понимаешь, о чем я говорю! Он собирается отправиться к ним… убить их всех…
– Если они так много для тебя значат, – сказал Дамблдор, – то лорд Воландеморт, несомненно, пощадит их. Разве ты не мог попросить его пощадить их? — видимо, Альбус все еще продолжал считать, что это какое-то задание Темного Лорда. Но по его взгляду было видно, что он первый раз в жизни абсолютно не в теме.
– Я… я просил…или это не я просил… или это был друг Малфоя…я…я не помню..
— Какой такой друг Малфоя? — жалобно заскулил Альбус.
— Прекраааасный…
– Ты мне отвратителен, – сказал Дамблдор. Я слегка отпрянул. – Значит, тебе плевать, что эти непонятные все могут погибнуть? Пусть гибнут, лишь бы ты получил то, что хотел?
Я молчал, не спуская красных глаз с Дамблдора.
– Ну так спрячь их всех, – прохрипел я. – Спаси её… их. Прошу тебя. И тортик принеси...
— А что я получу взамен, Северус?
– Взамен? – Я подозрительно глядел на Альбуса, и мне даже показалось, что я буду спорить, однако после недолгого молчания я произнес, — а тортик будет?
— Будет тебе тортик.
– Все, что угодно.
Я (настоящий) поглядел на Альбуса (тоже настоящего) и произнес:
— А я этого не помню.
— Главное, чтобы помнил я, — как-то уж очень ласково произнес крестный, — не забудь, ты обещал, что сделаешь для меня все, что угодно.
Мы вынырнули из думосбора. Я снова посмотрел на стол, где стояло наполовину съеденное чудовищное произведение кулинарного искусства. Я содрогнулся. Неужели я все это съел один?
— Ладно, я пошел. Мне еще с женой объясняться. Да и с меткой разобраться нужно. А то пока этот Добби меня найдет на моей новоиспеченной шпионской деятельности можно будет поставить жирный крест.
— С которой именно женой тебе нужно встретиться? — ехидно поинтересовался Альбус.
— С единственной, — сказал я выходя и на прощанье от души хлопнув дверью».
— Мама..тортик…тортик…мама…какого он собирался спасать? Ик… — видимо Поттеру кто-то подсунул еще один стакан успокоительного.
— Гарри, мальчик мой, он сам не знал, кого он хочет спасать. Я вообще сомневаюсь, что он Лили заметил. Если учитывать, что он два часа простоял перед Джеймсом и Сириусом, перетягивающих невидимый канат. Но то, что он за тортик пообещал мне выполнить все, что угодно, это точно. И самое главное выполнил свое обещание.
— Да, Северус всегда отдавал долги, — задумчиво произнесла Спраут.
— Обещания, клятвы, карточные долги. Другой вопрос, как он это делал, — произнес Дамблдор. И тут его взгляд упал на все еще пишущего Малфоя.— По крайней мере, не материальные долги.
— Так, Альбус, что ты там заставил Северуса сделать, я не поняла, — в голосе Эйлин прозвучала явная угроза.
— Перси, а что ты молчишь?
* Из дневника неизвестного старого растамана.
Глава 39. Пророчество
Текст пророчества полностью взят из канона.
«15 января 1980 года.
Сегодня мне пришлось принять решение, от которого зависят жизни нескольких людей, возможно даже, я вынес им смертный приговор.
Но, наверное, нужно описать кратко события, произошедшие за прошедший год, которые привели к сегодняшнему итогу.
Моя деятельность в качестве Пожирателя Смерти заключается… Да, Мерлин знает, в чем она заключается. В рейдах я не участвую. Никаких заданий мне не дается. Я даже зелий для его Темнейшейства не варю. Да и Лорд меня обманул, ничему он меня не учит. Совсем даже наоборот. Я полгода на него угробил, пытаясь научить его летать. То ли он чего-то недопонимал, то ли я учитель хреновый. Но, в конце концов, у нас все получилось. Чары полета, которые я придумал, довились до совершенства. Сейчас они беспалочковые и невербальные. Причем, при всем при этом, я присутствую на всех собраниях Ближнего круга. Моим единственным заданием в течении последнего года стало поручение — найти способ сблизится с Альбусом Дамблдором, в идеале устроиться на работу в Хогвартс. Любой ценой! Допускалось даже изображение полного раскаяния и перехода на "Светлую сторону". Конечно, для меня это задания было абсолютно невыполнимым. И каждый раз, встречаясь с крестным, на меня нападал странный вид амнезии, я постоянно забывал ему об этом сказать…»
— Вот гад, я ему полтора года намекал, что у меня нет двух профессоров, а он все это время делал вид, что меня не понимает.