Кстати, маме Фрай понравилась. И сейчас, когда она наконец-то смогла пересилить себя и начала выбираться в Британию не надолго, то почти все время мои женщины проводят вместе. Вот и сейчас им совершенно не до меня.
А вот Лили совсем охренела. Не понимаю, чего она пыталась этим добиться, но прислать мне приглашение на ее свадьбу с Поттером, приложив к нему колдографию, где она кружится с этим оленем под падающими листьями – это уже слишком. Она что, рассчитывала на поздравления? Я ей итак дом подарил. Первым моим желанием было порвать колдографию, но потом я довольно долго ее рассматривал и решил сохранить на память. Потому что Поттер выглядел как-то не очень. Трудно поверить, что этому парнишке нет еще и двадцати. Начинаю задумываться, может мне фантастически повезло, что мы с Лили расстались?
Альбус сходил-таки на свадьбу. Затем зачем-то мне рассказал о ней в подробностях. Со слов крестного, там было весело, однако родственников со стороны невесты на свадьбе не было, как и родителей жениха. Видимо, никто эту свадьбу не одобрял.
Ну поженились и поженились, мне-то что? У меня своя семья сейчас есть, отношения в которой меня волнуют гораздо больше.
9 января 1980 года, в мой День Рождения, мы решили организовать небольшие посиделки тесной компанией в «Кабаньей голове». Мои женщины укатили во Францию еще утром, наскоро поздравив меня, так что собралась чисто мужская компания.
Альбус решил совместить приятное с полезным, назначив на это время собеседование с потенциальной преподавательницей прорицания. Его долго не было, за столом уже пошли похабные шутки на тему: как именно проводится собеседование на должность преподавателя в Хогвартс.
Я решил его поторопить и поднялся наверх. Подойдя к двери, за которой они что-то собеседовали, я услышал замогильный голос: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда...рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца...»
Окончания я не услышал, потому что ко мне подошел уже изрядно поддавший Аберфорд и попытался утащить меня вниз. В это время Альбус открыл дверь, чтобы посмотреть, что это за шум раздается в коридоре. Так получилось, что благодаря манипуляциям этих двух братцев, я буквально ввалился в комнату и увидел женщину, которая озиралась по сторонам. Она была похожа на большую блестящую стрекозу. Трелони была очень худа, толстые стекла очков многократно увеличивали и без того огромные глаза, на плечах была газовая в серебряных блестках шаль. С тонкой шеи свисали бесчисленные цепочки и ожерелья, пальцы и запястья были украшены перстнями и браслетами. У меня зарябило в глазах. Альбус как-то мне упоминал, что хочет упразднить этот бессмысленный предмет. Сейчас самый подходящий момент, чтобы это сделать.
Однако Альбус выволок меня за шиворот в коридор и приказал нетерпящим возражений голосом:
— Северус, позови Милтона и подождите меня в соседней комнате.
Спустившись вниз, я махнул вечно трезвому, несмотря на то, сколько он выпьет, Алексу и поднялся обратно наверх.
Спустя какое-то время компанию нам составил Альбус и радостно заявил:
— Ребята, у нас проблемы!
— И?
— Только что было произнесено пророчество, касающееся нашего дорогого Тома. Я его сейчас озвучу, чтобы потом не повторяться. «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...»
— И в чем ты тут видишь проблему?
— Ну, так пророчество ведь, — недоумевающее смотрел на меня Альбус, — оно же истинное.
— Ну и что? Оно относится к классу тех пророчеств, которые начинают сбываться только тогда, когда их начинают исполнять. Можешь засунуть его… куда подальше и никому не показывать. Пускай это останется простым набором слов.