— Мда, видимо требовать от тебя хотя бы вежливости, бесполезно. Не отвечай, это были риторические мысли вслух. Дверь ведущие в тайные апартаменты.
— Чьи апартаменты?
— Когда войдем, увидишь. Открывай, — он подплыл прямо к раковине и остановился у одного из кранов.
И что мне делать? Как и что открывать?
— Ну, чего ты ждешь?— голос Барона уже начал звенеть.
— Как? Каким образом мне это сделать?— хм, а моя депрессия стала уступать место злости.
— Вообще-то нужно сказать откройся на парселтанге,— задумчиво проговорил Барон, — ты знаешь парселтанг?
— Ага, еще по-английски говорить не научился, а уже со змеями шипеть начал,— я чувствовал, что еще немного и начну орать,— Я. Не. Говорю. На. Парселтанге,— раздельно проговаривая слова, я старался не сорваться.
— Тогда, просто прикоснись к крану палочкой,— у меня возникло неприятное ощущение, что все это его забавляет.
— И все?— осторожно уточнил я.
— Да, и все, — нет, ну точно он развлекается за мой счет.
— Если это так просто, то почему здесь еще очередь желающих не стоит?
— Знаешь за тысячу лет, комнату открывали лишь однажды, и то…— что было за то Барон не договорил, — вот лично мне очень трудно представить девушку, которая стоя перед зеркалом, будет тыкать в кран палочкой, — ехидства в его голосе явно прибавилось, а я вспомнил, что этот туалет женский.
— А что будет, если произнести на парселтанге и шарахнуть палочкой? Раковину, поди, разнесет?— заинтересованно спросил я.
— Я тебя сейчас разнесу!— о, да Барон злится.
— А если мы разнесем половину туалета, меня накажут. А я не хочу быть наказанным. Так что, адьюас!— я тебе покажу, тебе одному, что ли развлекаться?
— Эй, стой, ты куда?!
— В гостиную Гриффиндора, нужно же какого-нибудь козла отпущения найти. Мало ли.
— Это подло!
— Зато справедливо. Нечего меня маленького и хиленького обижать. Даже вон, призраки норовят в фигню какую-то втравить. Без группы поддержки и парочки зрителей я не согласен!
— Совсем молодежь обнаглела, в наше время…
— О, так ты родственник того хмыря который у Директора в кабинете висит, он тоже что-то о наглости и его времени твердил,— прервал я Барона
— Мало я народу убил наверно, раз меня никто не боится и не слушается,— всплеснул руками призрак,— я навеваю ужас на всех привидений школы и на многих, если не всех, учеников. Скажи, у тебя с головой все в порядке? Может чувства страха у тебя атрофировано?— негодовал Барон
— А это у меня от страха, совесть исчезает и наглость появляется,— хмыкнул я. Он, что всерьез думает, что темного можно испугать бестелесным духом?
— Оно и видно. Ты будешь дверь открывать или нет?!— рявкнуло слизеринское привидение,— что я с тобой как с ребенком тетешкаюсь?!
— Хм. Это вы меня оскорбили или комплимент сделали? Я так старо выгляжу для своих двенадцати?
— В твои двенадцать многие темные уже армии в бой вели!
— О! Придумал! Я создам свою армию и пойду в бой с неизвестностью! Наплету этим доверчивым светлым сказку про то, что появился некий злой и темный-притемный маг и хочет поработить человечество! Пока они будут искать способ с ним справиться, я буду составлять план великой битвы в кабинете крестного. Это будет весело!— от энтузиазма я аж запрыгал,— а самое интересное будет в том, что они даже не будут подозревать о том, что я стою во главе их ничтожной светлой армии. А в итоге, когда все, то есть я одержу победу, свалю в неизвестном направлении, прихватив с собой половину состояния магической Британии! А они будут жить, и тешить свое светлое самолюбие, о том, какие они молодцы! И себе приятное сделаю и детишек порадую!— я так сильно размахивал руками, что нечаянно ткнул палочкой в кран. Пока я грезил о составлении плана своего безбедного существования, Барон смотрел на меня испуганными глазами и не мог ничего сказать. Тяжело ему все-таки общаться с современной молодежью. Из размышлений меня вывел какой-то шум за моей спиной, а когда я повернулся, от моих грандиозных планов ничего не осталось. На том месте, где была раковина с причитающимися ей атрибутами, открылся зев широкой трубы, приглашавший начать спуск — вот только куда? Все-таки любопытство перебороло упрямство, и я заглянул в открывшийся проем.
— Ну что, пошли, воитель,— Барон первый влетел в трубу. Я решил не выпендриваться и последовать за ним. Интересно же! Полет в трубе был похож на скольжение с крутой горы — бесконечной горы, темной, покрытой какой-то слизью. Мимо пролетали отходящие в стороны рукава, но, ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз. Скоро я уже не сомневался, что лечу глубоко под замком. Если меня при спуске ждет какая-нибудь жуткая тварь с голодными глазами и сожрет меня, я обязательно стану привидением и жестоко отмщу этому наглому Барону. Спуск кончился неожиданно. Я очутился в каменном туннеле. Взмахнув рукой, я создал два небольших светящихся шарика, которые озарили светом стены, облепленные илом.