— Задание выполнено, — и, с трудом улыбнувшись разбитыми губами, я отключился.
Приходить в себя не хотелось, но пришлось. Вот гады, хоть бы один подошел ко мне, хотя бы просто убедиться, что я еще жив. Хотя нет, я ошибся, этот поклонник одного французского маркиза сидел на корточках возле меня, рассматривая мое избитое, им же самим, тело. В его глазах больше не было насмешки, было легкое уважение, недоумение, и просто море заинтересованности.
— Сопляк, — на его лице мелькнула улыбка, — мое имя Эван Роше, — он подал мне руку и помог подняться. — Эй, Грипкуф, подойди. Держи свое сокровище, я согласен. Начнем с завтрашнего дня, в ваших же интересах привести его в порядок.
— Эван, ты что с Севи сделал, варвар!
К нам стремительно подходил Филипп Ксавье. Похоже, здесь все друг друга знают.
— Это хорошо, что ты меня застал, Филипп. Значит так, распорядок дня следующий: с утра, часов с шести, мальчишкой занимаюсь я, затем завтрак и до полудня он поступает в твое распоряжение, с полудня до обеда — опять я, с обеда до пяти пополудни он твой, с пяти до ужина — мой, ужин — твой, затем до десяти вечера мой, — Эван хищно осматривал меня, теперь уже повисшего на Филиппе и поддерживаемом с другой стороны Грипкуфом.
— Нет, я не согласен, мало времени.
— Мы будем иногда менять время, только оговаривая накануне, так подойдет?
— Да, так пойдет.
Интересно, мое мнение опять не учитывается?
— А отдыхать мне можно?
— Нет! — дуэт этих моих учителей звучал удивительно слажено.
— А, ну тогда ладно. А сейчас меня можно уже положить, желательно, на кровать и дать мне все полагающиеся зелья? Это я сейчас не сильно наглею? — все-таки мне досталось, мой голос звучал очень глухо, а сам я все сильнее и сильнее наваливался на поддерживающего меня Филиппа.
В общем меня транспортировали в мою комнату, напичкали зельями и обмазали, тоже, как ни странно, зельями. Граф Ксавье разбирался, как оказалось, не только в изящных искусствах.
А еще браслет жизни, видимо, начал работать. Потому что по всему телу начало разливаться тепло и покалывания, довольно болезненные кстати. М-да, недоработали что-то мои предки, или просто считали, что боль — это так, ерунда, потерпит владелец браслета, раз уж умудрился ранения получить. Потерплю, куда деваться?
И вот сейчас я лежу, восстанавливаюсь, надиктовываю перу и рассуждаю об умственных способностях Пожирателей Смерти. Эван сегодня на меня не нападал! Ни разу. Он только реагировал на мои атаки. А если бы… Я даже думать об этом не хочу. Только бы дожить до сентября, а там я спрячусь в Хогвартсе, за широкой спиной крестного и черта с два они меня найдут!»
Перси, никому не дав сказать ни одного слова, продолжил читать.
Глава 25. Главное, чтобы костюмчик сидел
«10 августа 1976 года.
Месяц, прошедший с начала моего мучения, то есть — с начала обучения непонятно чему, запомнился мне эпизодически. Одни эпизоды я помнил очень отчетливо, другие, видимо, подчиняясь мысленному призыву моего измученного мозга и не менее измученного тела, выпали из памяти, хотелось бы надеяться, что навечно. Однако сейчас, уже начав писать, я осознал, что оказывается помню все и могу каждый день по минутам расписать.
Утро для меня наступало рано, иногда даже очень рано. Все зависело от настроения Эвана. Его не волновало, что изначально он планировал начинать мои пытки с шести утра.
Первый раз он явился в пять, был весел и бодр и отправил будить меня одного из эльфов, подвернувшегося ему под руку. Так как я еще не вполне отошел от устроенной им накануне экзекуции, то эльф был послан… на кухню. А я, закрывшись одеялом с головой, снова провалился в сон.
Но поспать мне не удалось.
Мой кошмар явился буквально через пару минут, выволок меня из постели и, не дав мне даже одеться, пинками выгнал в сад.
Мне было холодно, тело сразу же покрылось мурашками, учитывая, что я был в одних трусах, а на траву только-только начала выпадать роса.