В один из дней к нашей парочке подошел Хагрид.
— Красавица.
— Мур.
— А почему Офира?
— Серая потому что. Офира — серая, кажется на иврите, но я не уверен.
— Вон оно как.
— Хагрид, почему она прилипла ко мне?
— Так ить, хозяин ты ее. Она ведь серая. А мантикоры, они — рыжие. Вот ее и выгнали скорее всего из стаи. А ты все-таки темный маг. Вот она и решила у тебя защиты, значица, попросить.
— Что с ней будет, когда я уеду?
— Не знаю. За лето ничего, наверное, да и я за ней присмотрю. А вот когда школу закончишь, она ведь и помереть может, тосковать начнет.
А ведь школу–то я в следующем году заканчиваю, придется что-то решать. Но фамильяр — мантикора? Ладно, подумаю об этом потом. И вообще, почему бы и нет? У Слизерина вон, василиск был фамильяром, и ничего.»
— Интересно, забрал он мантикору себе в качестве фамильяра?
— Да.
— Эйлин?
— Что Эйлин, да забрал. Альбус ты же ее видел!
— Вот эта забавная киска, что у вас в саду живет — мантикора?
— Альбус, тебе не рано в маразм впадать? Или очки пора поменять? Перси, если хочешь я тебя с Офирой познакомлю, потом. А сейчас не надо на меня смотреть. Просто читай дальше.
Глава 31. Пожиратели Смерти
«27 июня 1977 года.
Волдеморт не стал ждать слишком долго, поэтому наша с ним встреча была организована Малфоем практически сразу после начала каникул, если быть более точным — сегодня.
Высочайшая аудиенция состоялась в Малфой–мэноре. Темный Лорд (ха-ха три раза, темный, как же) встретил меня в кабинете Малфоя–старшего, сидя в его, Малфоя–старшего, кресле, за его, Малфоя–старшего, столом.
— Северус, добрый день, проходи, присаживайся.
Я поздоровался и сел во второе кресло, напротив Риддла.
— Я не буду сейчас произносить лозунги и речи. Просто ответь мне на пару вопросов. Как ты относишься к магглам?
— Никак.
— Но твой отец, как я слышал — маггл. Причем не самый лучший из представителей этого презренного племени.
Я незаметно сжал кулаки под столом, стараясь сохранять при этом на лице невозмутимое выражение.
— Он умер, Милорд. Зачем о нем вспоминать?
— И как же он умер?
Что ты хочешь от меня услышать? Что я сам, собственными руками убил единственного человека, кроме матери и крестного, для которого важно было только то, что я есть?
— Сердечный приступ, Милорд.
Я не смог сдержаться, и какие-то эмоции проявились на моем лице. Видимо Волдеморт расценил мои гримасы как неудовольствие и улыбнулся. В его глазах в который раз сверкнули красные искры.
— Ну, хорошо. Не будем задевать тему, которая тебе неприятна. Проблема отцов и детей всегда была актуальна. Чем ты хочешь заниматься после окончания школы? Сколько тебе еще осталось, года два — три?
— Один год, Милорд. В следующем году у меня выпуск.
— Да? Ты выглядишь моложе своих лет.
Вот только не нужно мне говорить, что ты не знаешь сколько мне лет. Странно еще, что ты фамилию Снейп не связал с французскими маркизами. Или решил, что мы просто однофамильцы?
— Знаешь, Северус, во Франции есть маркиз Сонвье, кажется у него в предках был какой–то Снейп, маггл, случайно затесавшийся в древний магический род. Ты не в курсе, может это твой родственник?
Вот и ответ на мой вопрос. Что ж ты такой умный и все еще живой?
— Простите, Милорд, но я совершенно не знаю родственников со стороны отца. — Конечно не знаю. Я последний из Фолтов. У меня просто нет родственников со стороны отца. Филипп, когда мы встретимся, я тебе расцелую. Да и Альбуса тоже, за то, что с моей псевдородословной наворотил. Здесь сейчас даже черти могут все копыта обломать, не говоря уже о человеке. Лорд ведь сейчас тонким щупом меня прощупывает. За мой блок ему не пробиться, но вот определить правду я говорю или нет, он вполне в состоянии. — Даже если этот французский Снейп и является моим родственником, то я до последнего времени об этом не знал. — Ни слова лжи! Лишь слегка недоговариваю, но это ерунда. Щуп этого не ощутит на общей картине.
— Хорошо. Скажи мне, мой мальчик, — ха, сразу видно, кто твоим любимым учителем был, что же вы не поделили? — Так чем же ты собираешься заняться после окончания школы?
— Не знаю, возможно попытаюсь в какую нибудь лабораторию устроиться. Мне всегда нравились зелья и я думаю, что неплохо разбираюсь в них, Милорд. — Так, а теперь скромно потупить глазки. Типа я не знаю, для кого зелья позапрошлым летом варил.