Дневник нимфоманки
Осень.
Я вышла из ЗАГСа в странном смятении. За последние шесть лет я привыкла к статусу замужней женщины. Кто я теперь?
Разведенная? Свободная? Или одинокая?
Я шла по аллее, усыпанной опавшими листьями. «Осень, рыжая б..дь», - вспомнились мне слова песенки, слышанной еще в школьные годы. В душе – пустота: страшная, холодная. Обиды, предательства, истерики – всё позади…
Я остановилась перед дверью нашей… нет, теперь моей квартиры. Настоящий мужчина. Он ушел, взяв с собой только зубную щетку и станок для бритья. Когда он хлопнул дверью, я аккуратно уложила его вещи в маленький чемоданчик и позвонила с просьбой прийти за ними.
Думаете, он вернулся?
А когда позвонила еще раз – он просто отключил телефон.
Середина февраля.
Наши отношения находились именно в той точке, когда отрицательная температура разрывает обледенелые градусники.
Что нас держало на плаву?
Думаю, работа. Почти год назад она искала спонсора. Она разложила мне по полочкам преимущества своей телевизионной программы о зашедших в тупик отношениях между мужчиной и женщиной. Мне понравилось её мышление, знание своего дела, уверенность в успехе и прямота. Не то, что нынешние телевизионщицы – дайте пожрать, а мы уж чего-нибудь слепим. Она хотела дать последний шанс распадающимся семьям.
Кто бы НАМ теперь помог.
Даже не так. Кто из нас первым нажмет тормоз раскалённых симпатий, которые литерным составом несутся навстречу друг другу по одной колее.
Разбитая и опустошенная, я вынесла чемоданчик на лестницу и по одной вещичке спустила всё в мусоропровод. Я делала это медленно, изощренно, вспоминая всё, что было связанно с этими рубашками, майками, брюками.
Вот я утром в его футболке на голое тело.
вот в его огромных туфлях, брюках и пиджаке без сорочки
вот в его шляпе, галстуке… а ниже – мои трусики и алые сапоги на шпильке
вот – зонтик, под которым прятались от дождя.
Я плакала, размазывая слезы по щекам.
Это было еще вчера.
Это было уже вечность назад.
Я зашел к ней в редакцию злым и голодным. Я хотел её здесь и сейчас. После очередной ссоры прошло три недели. Я знал: она изощренно издевается надо мной, поэтому имел полное право требовать от неё компенсации.
Завалился в её кресло, поставил ноги на ее стол. Закурил. До конца её монтажной смены оставалось пятнадцать минут. За её поведение хотелось раскрошить всю мебель кабинета, сжечь все бумаги, выстеклить окна.
Решил остановиться на ящике стола.
Ящик выскользнул, и на пол посыпались тетради, блокноты, ручки, резинки, карандаши и еще какая-то требуха.
«ОТКРОЙ МЕНЯ», - обратилась ко мне своей надписью одна из тетрадей. И я сделал, о чём меня попросили.
Открыл. Начал читать.
Я прошлась по квартире, не снимая верхней одежды. Взяла телефон.
Включила электрочайник.
Постояла у окна.
Хотелось с кем-то поговорить. Подруги? – их у меня никогда не было. Родители? – начнут давать советы. А мне хотелось просто выговориться.
Щелкнул чайник. Зачем я его включила?
Постояла в прихожей перед зеркалом.
Открыла входную дверь.
Центр города. Все куда-то спешат.
Скверик. Никого. Кроме счастливой молодой пары. В этом скверике он сделал мне предложение. Мне было двадцать шесть, и я думала – наша любовь навсегда.
Но он встретил моложе.
«Нунихренасебе!!!» - швырнув на стол тетрадь, я толкнул дверь и зашагал в монтажку. – «Оказывается, я нашел себе помоложе!».
Остановился. Подумал, что больше буду искать эту долбанную монтажку, чем ей осталось работать.
Вернулся. Схватил тетрадь и, с мыслью, что найду ещё чего интересного, снова завалился в кресло.
- Разрешите присесть?
Я вздрогнула. Мужчина моего возраста держал в руке незажженную сигарету, и, казалось, заглядывал мне в глаза.
- Присаживайтесь, - непонятно зачем подвинулась я.
Он присел. Достал зажигалку.
- А вы не курите?
- Курю, - вытащила я из сумочки сигареты, которые с месяц лежали не тронутыми.
- Меня зовут Любомир, - чиркнул зажигалкой мужчина.
Я прикурила, глядя на него исподлобья, и зачем-то громко сказала:
- А меня муж бросил.
- Подлец, - ответил мой первый знакомый. – Тут рядом есть кафе. Расскажите мне?
Мы пили коньяк. Много пили. Много курили. Много шутили, много смеялись. Но словом не обмолвились о моей замужней жизни. Потом он положил руку на мое колено и сказал:
- Поехали ко мне. Я сварю тебе кофе, а ты мне сделаешь массаж.
- С чего это ради? – возмутилась я.
- Но ты же согласилась пойти со мной в кафе?
Я встала, бросила на стол деньги и послала его к чёрту!
«Дура! Старая дура!», - ругала я себя дома, завернувшись в плед. – «Неужели ты думала, что встретила рыцаря на белом коне?»