20 ноября 2001 года.
Монструозная постройка раскинула свои необъятные телеса посреди пшеничного поля. Словно детище доктора Франкенштейна, она была слеплена из множества разных частей. Здесь усматривались и части автомобилей, и каменные блоки, и куски черепицы. Особенно выделялись деревянные столешницы и дорожные знаки. Детали криво сидели на длинных балках. Чем всё это скреплялось, совершенно не понятно. Вместо башен - площадки, по которым постоянно ходили люди. В некоторых местах стояли тяжёлые пулемёты и огромные прожекторы. Периодически до нас долетал лязг металла и протяжный вой, явно возникающий с внутренней территории. В головах обитателей, до которых удалось достать телепатией, были безразличие и злоба. Но ярче всего выделялись другие чувства, исходившие от совсем других существ: глубокая тоска, обречённость и сильный страх. А ещё боль, безграничная боль, которая, казалось, въелась в эти неказистые стены.
21 ноября 2001 года.
С наступлением ночи, зажглись прожекторы, освещавшие всё пространство перед стенами. Открытое поле исключало возможность затаиться и подождать благоприятного момента в непосредственной близости.
***
Периодичность прохода патруля составляла ровно пять минут. В этот момент есть небольшой шанс проскочить полосу света. И этот шанс могут предоставить «другие», если убедить их немного пошуметь. Надо подобраться чуть ближе. Высота пшеницы позволяет скрыться от глаз, если распластаться на земле.
***
Не понимаю, где сейчас нахожусь и какое нынче время, год, месяц, число. Поднятый бунт отвлёк все силы от внешнего рубежа крепости. Налепленные куски металла оказались отличной лестницей. А дальше началась бойня. По другому и не скажешь. Вырвавшиеся трое «других» отбивались от атакующих людей, пока мы открывали остальные клетки. Раздавались взрывы. Это в ход пошли динамитные шашки. Такого не выдержит ни одно органическое существо. Полетели части тел и тех и других. Стали рушится постройки, наступил полный хаос. Приходилось защищаться и продумывать шаги отхода, мысленно переговариваясь. Адреналин кипел, давая небывалый приток сил. В тело летели пули, которые отскакивали. Это дало сильнейший прилив уверенности.
- «Давай попробуем открыть большой портал».
- «Тоже об этом подумал».
Мы переглянулись, кивнули и кинулись за единственное уцелевшее здание. Не сговариваясь, одновременно начали творить, и сразу энергия, добытая в бою, стала утекать. Однако, результат тоже оказался существенным. Синий шар вырос до нужных размеров.
- «Иди первый». – сказал «Батя», облегчённо выдохнув.
Я уже наполовину залез в портал, когда сзади раздался взрыв. «Батя» попытался отбежать от разрушающегося здания и это почти удалось, но сбоку выскочил человек с пулемётом. Очередь пронзила тело, брызнула кровь. Последним отчаянным прыжком, мой единственный друг, впихнул меня в портал и упал. Синее кружево уносило в другое место, а большое тело пронзали новые пули, жизнь уже покидала глаза. Слишком много сил потратили на создание этого прохода. На другой стороне было темно. Только немногочисленные фонари давали узкие лучи света. Поняв, что вернуться уже не смогу, в отчаянии, просто сел на землю, из последних сил сделав эту запись. Больше писать пока нечего…
Глава 3. Миротворец.
День первый
В нашем мире все привыкли, что солнце светит жёлтым. Здесь же свет был зеленоватым. Спросонья не сразу стало понятно, почему же вокруг такой оттенок, даже мысли пришли о повреждённом зрении. Хотя может это так и есть?
***
То, что вечером казалось фонарями, в дневном свете предстало большими цветами, схожими с подсолнухами. Только вместо семечек, в бутоне крепко сидели синие сочные плоды, будто лампочки. Кстати, очень сладкие и вкусные плоды. Надеюсь, устойчивость к ядам работает и здесь, на случай недоброжелательности этого растения.
***
Процесс изучения новой интересной площадки несколько отвлёк от тягостных мыслей, но не избавил от них. Порой так хотелось поделиться своим восторгом с другом, а рядом никого. Приходится просто кричать в пустоту. Есть ещё одна мысль, а точнее вопрос, который не даёт покоя: "Есть ли тут хищники и боятся ли они чужаков?"