Я всегда отличалась своей неприкрытой, отчасти юношеской наивностью, за что часто высмеивалась своими друзьями и близкими. И даже в возрасте 30 лет, это дурное и, функционирующее не в мою пользу, качество, не покинуло меня, чем доставляло массу проблем.
Помню слова своей мамы, которая была, не настолько удивлена, насколько рада моей непосредственности: твоя вера в людей либо погубит тебя, либо спасёт мир. Она считала, что такие простодушные люди, не просто так ненавистные обществом и чаще других попадают в неприятности, все дело в их редкости и уникальности. Мир не любит исключения ещё и потому, что именно такие качества могут возродить, погибающее в лжи, корысти и злобе, общество.
Адам: Собирать кровь придётся хотя бы раз в месяц. Чаще не стоит. Я не хочу навредить тебе, в попытках обеспечить большую безопасность.
– Не стоит скрывать тот факт, что мне приятна твоя забота?
Адам: Всем приятно, когда о них заботятся. А в развитых цивилизациях это лежит в основе общества и сознания.
Воспользовавшись лифтом, я поднялась на четвёртый этаж. Именно там находилась комната управления ковчегом, и туда мне нужно было отнести кейс с костюмом. Виды, открывшийся мне сразу после подъёма на самый верхний этаж, просто захватывали дух. На мгновение забываешь, что находишься в космосе, на каком-то корабле и погружаешься в удивительный, полный зелени, благоухающий десятками сладких и кисловато горьких запахов цветов и плодовых растений, сад. Кейс, словно сам собой, остался у лифта, а я, зачарованная, шла в глубины оазиса, вдыхая полной грудью свежий, наполненный кислородом, воздух, касаясь кончиками пальцев массивных и совсем крохотных листьев кустарников и деревьев. В центре этого сада располагалась небольшая площадка, в полу которой были выгравированы странные, но красивые символы, по форме напоминающий круговой фрактал.
Адам сказал, что именно это место предназначено для медитаций и пси явлений. Когда придёт время, то здесь, он будет помогать мне раскрыть потенциал его души в моем теле.
Чуть дальше, я уткнулась в глухую стену и, похоже, добралась до конца сада, но стоило мне случайно коснуться её рукой, как на стене появился незнакомый мне текст.
Адам: Это панорамное окно. Иногда, когда ковчег пролетает мимо очередной галактики, то используя видимые фильтры излучения, можно раскрасить космос в характерные для химических реакций, цвета. Зрелище удивительно красивое и, думаю, тебя впечатлит.
– Я думала, мы всегда перемещаемся между галактиками. Неужели есть пространство между ними?
Адам: Конечно. Они не располагаются настолько плотно, чтобы не влиять друг на друга. Зачастую, их разделяет масса тёмной материи и, таким образом, они не имеют возможности для взаимодействия. Нажми на самый большой символ и створки распахнутся. Сейчас, я не смогу тебя чем-то удивить, но, как только мы приблизился к галактике или скоплению звёзд, а может туманности, я приглашу тебя сюда. Мне было бы интересно посмотреть на твою реакцию.
Всего лишь интересно? Иногда мне кажется, что он воспринимает меня, как некий объект для исследования. Ему интересны мои эмоции, чувства, реакции на то или иное событие, будто сам он никогда, ничего человеческого не испытывал и остаётся только исследовать, изучать и анализировать.
Сразу после того, как я коснулась нужного символа, стена, похожая на шторы или жалюзи, распахнулась, но картина мало изменилась. Серая, посеребрённая стена, сменилась на черную, безжизненную пустоту за бортом. И в самом деле, смотреть не на что. Поэтому я вернулась к лифту, схватила кейс и понесла его в комнату управления, которая находилась недалеко от того самого панорамного окна.
Самое главное помещение на корабле тоже было довольно большим и так же имело панорамное окно во всю стену, которое помимо окна выполняло функцию большого прозрачного монитора. Похоже, единственная скромная комната досталась именно мне, так как все остальные кажутся гигантскими.
Всё пространство было разделено на два яруса: нижний, находящийся ближе к окну и верхний, ближе к входу. На том, который повыше, находились пульты управления, стулья и что-то напоминающее компьютер. А спускаясь на пару ступеней ниже, оказываешься в зоне отдыха с круглым столом и полукруглым, мягким, велюровым диваном.
Не смотря на то, что несколько часов назад я проснулась от двухдневного сна, я чувствую себя разбитой и, оставив кейс на столе, отправилась обратно в комнату. Тело жутко ломило, словно после длительной и интенсивной тренировки. Мне знакомы эти ощущения. С ними я каждый раз возвращалась с занятий кикбоксингом, но почему они преследуют меня сейчас? Я рухнула на кровать, меня переполняло блаженство, которое я испытывала от этого мягчайшего матраца.