Ребята так же решили не оставаться здесь, и мы все вместе разошлись по кораблю. Кира снова пошла читать какие-то книги, удачно утащенные из библиотеки, Крис и Сэм отправились заниматься в зал, который ковчег оборудовал на 1 этаже, а Вэл ушёл в медпункт, ведь судя по рассказам ребят, он у них главный врач. Несмотря на дикую моральную усталость, я не направилась сразу в комнату, а решила пройтись по саду, подышать воздухом, наполненным чистым кислородом. Иногда мне кажется, что эти растения настолько живые, что если слегка прислушаться, то можно услышать их едва уловимый шёпот, не смотря на то, что на корабле нет ветра, за исключением искусственно созданной циркуляции воздуха.
Я прошла по тем же дорожкам из красивой футуристической плитки, по которым всегда гуляла раньше, а по дороге обязательно наладилась одним из самых любимых и необычных фруктов, растущих здесь. Удивительно, но за все время, что я здесь нахожусь, куст плодоносил постоянно, не прекращая. Его вкус был довольно необычным для фрукта и напоминал мне какао с молоком. То самое, из далёкого детства, времен начальной школы. Ненароком задумываешься, какие чувства ты испытываешь больше в момент ностальгии: боли от ушедшего, того, что уже не вернуть или радости, что именно такое прошлое у тебя было, хорошее и не очень, но по-своему счастливое. По себе могу сказать, что с появлением Адама я стала совсем иначе смотреть на прошлое. Если раньше, на Земле я могла грустить о прошлом, о том, настолько быстротечно время, не подвластно, неуправляемо, подобно стихии, то сейчас прошлое больше вызывает улыбку. Ведь даже сейчас, поедая этот странный фрукт, название которого я не знаю, уже завтра станет прошлым, а спустя годы, будет вызывать радостные чувства ностальгии.
Погрузившись в мысли, я не заметила, как вышла к той самой удивительной и таинственной стене с сюрпризом. Адам сразу поднял панорамные шторы и передо мной открылся прекрасный вид на звезды, который из раза в раз сводил меня с ума все больше и больше. Смешение газов в космическом пространстве казалось игрой красок, а цвета, подобно гуаши в стакане, играли друг с другом, сливались и растворялись в тёмной бездонной пучине космоса. Красота завораживала, успокаивал. Казалось, что космос обнимает тебя, он вокруг тебя, возле тебя, в тебе, отчего невольно по коже побежали мурашки. И если бы не специальный фильтр – технология, встроенная в окна, которая окрашивает физические и химические процессы в видимый для меня спектр цветов, то единственное, что моему глазу было бы видно – это пустая, непроглядная темнота.
Я облокотилась на перила возле окна и долго смотрела в глубины вселенной, а все мысли занимал только один человек.
– Неужели это все ты?
Адам: Не только это. То, что ты видишь лишь маленькая песчинка на бесконечном берегу вселенной. Уверен, у нас будет время и возможность, и я покажу тебе многое. Я хотел бы показать тебе.
В этот момент он вышел и парил возле меня. Неожиданно дым начал сгущаться и прямо передо мной образовался силуэт. Мне так хотелось просто обнять его, но я понимала, что он лишь дух, и даже коснуться его не представляется возможным. Улыбнувшись, я снова посмотрела в окно и погрузилась в бесконечный космос. На душе было спокойно. Рядом друзья и тот, кто беспокоится обо мне больше всего, кто максимально рядом со мной и, кажется, мне это нравится.
Глава 7. Анабиоз.
До планеты модификаторов было несколько миллионов световых лет. Адам мог сохранить моё тело и уберечь от воздействия сверх светового движения ковчега, но ребятам это могло принести вред, поэтому мы решили основную часть пути провести в камерах гибернации, в том числе и я. Ибо любопытству моему не было предела. Но перед этим отдохнуть и развлечься.
В течение пары месяцев каждый занимался тем, чем ему хотелось. Крис часто зависал в тренажёрном зале вместе с Сэмом. Изучали новые техники боя, обсуждали подвиги, дрались на ринге. Эти ребята и в самом деле любят, а главное умеют, махать кулаками. Кира изучала технические характеристики ковчега, его управление. Меня удивляло, что такая хрупкая и смешная девушка, всерьез увлекается инженерным строением кораблей. Она легко расшифровывает технические схемы, использует ремонтные инструменты и при этом остаётся главной хохотушкой на корабле. С ней мы сблизились больше остальных. Мы часто сидели в пункте управления, болтали, смеялись, делились подробностями прошлого, словно лучшие подруги. Иногда мне казалось, что ближе её по духу я никого ещё не встречала, а может я просто уже забыла, что такое дружба, после длительного путешествие вдали от дома и десяти лет брака.