Чуть дальше кухни была дверь, как раз, которую я искала. Зайдя туда, я просто обомлела. Как же давно я не лежала в ванной, а тут она просто гигантская! И он ни разу не предложил мне эту комнату? Хотя, если быть откровенной с самой собой, то я никогда и не спрашивала.
Вид из ванной был ничуть не хуже чем из комнаты. Там тоже удобно расположилось прозрачное окно с потолка до пола, через которое можно было наблюдать за величием космоса. На небольшом деревянном столике лежала стопка полотенец, а возле, висело два мягких и тёплых халата. Горячая вода расслабляла и успокаивала мышцы и душу, а боль в ногах постепенно сходила на нет. Я смотрела в окно и наслаждалась прекрасным видом на космос, вдалеке виделись галактики. Вдоль корабля, огибая его границы, пролетали светящиеся частицы. Но голова не переставала думать обо всем произошедшем во сне и до него.
Удивительно, но я помню все в деталях. Спасение заключённых, детей, Аида – человека, после встречи с которым, я выпала из реальности на длительное время. Но, как бы сильно он мне не нравился, не его вина во всем произошедшем со мной. Ведь он, как и остальные заключённые, был заложником того губительного места. Да и будь на его месте каждый из нас, когда ты закован в цепи на протяжении полу века, не имеет значения способ освобождения, главное достичь этой свободы, любой ценой. В голове я перебирала мысли о том, что нужно будет сделать в первую очередь, но их было так много, что с трудом можно выбрать, с чего начать.
В первую очередь нужно будет отвезти всех заключённых по домам, их наверняка уже обыскались, тем более детей. Я представляю состояние родителей, потерявших их несколько лет назад. Находиться в неведении, жив ли твой ребёнок или нет, где он, страдает, мучается, это большая пытка, длящаяся годы. Скоро для них все закончится, как страшный сон. Думаю, к тому времени мы должны будем получить весточку с Ман, так как прошло достаточно много времени, учитывая временной парадокс, относительно сверх световых перемещений. А это значит, нам нужно будет возвращаться и если этот Аид не решит, куда же ему надо, то я сама его выскажу на его исторической родине. Пусть с ним ребята разбираются. Как бы эгоистично это не звучало.
Перебрав в голове пару десятков мыслей и, наконец, отойдя от длительного коматозного состояния, я накинула тёплый халат и вышла из ванной комнаты.
Он стоял возле большого окна и смотрел вдаль, но заметив меня, тут же обернулся и направился в мою сторону. В своём мгновенном темпе, он оказался стоять в полу метре от меня. И если бы только у него было тело, я точно не стала бы сдерживаться и бросилась в его объятья. Как же я переживала за него!
Он слегка склонил голову, будто пытаясь коснуться лбом моего лба, и, может, будь он материален, так бы и произошло, но моё тело вновь впитало его в себя, словно губка. И на этот раз оно не то, чтобы как-то отторгало его, наоборот, с наслаждением принимало.
Адам: Прости меня.
– Это ты меня прости. Мне стоило прислушаться к тебе ещё тогда, в лаборатории и, может, нам удалось бы избежать моей болезни и твоего бессилия.
Адам: Тобой всегда движет одно благородное чувство справедливости. Последнее в чем я стал бы обвинять тебя – это в том, что ты отправилась спасать человека из беды.
– Главное, что сейчас все хорошо и с тобой, и со мной! Расскажи, что я пропустила!?
Я направилась в сторону кухни, чтобы заварить себе крепкий кофе, так необходимый моему организму для разгона застоявшейся крови, после затяжного сна. Но меня не покидает чувство, недосказанности. Это моё чувство или Адама? Раньше я не ощущала его эмоции настолько, чтобы спутать их со своими. Что-то все-таки изменилось.
Адам: Пропустила? Да, ничего очень важного. Мы с ребятами подготовили ковчег к перелету, рассчитали выгодный для всех маршрут, пока ты находилась в коме без нескольких дней 3 недели. Все пассажиры в порядке, живы и ждут твоего пробуждения. Ребята тоже все очень волновались. Каждый день кто-то из них караулил твой сон и надеялся на скорейшее возвращение.
– Аид тоже?
Адам: И он тоже.
– Неужели в нем ещё есть что-то человеческое? А, можешь не отвечать. Какая, в общем-то, разница. Ты то, как себя чувствуешь?
Адам: Когда почувствовал тебя в состоянии бодрствования, то стало намного лучше! Мне хватило двух недель, чтобы немного прийти в себя и, даже, слегка зарядить ковчег так, чтобы в крайних и опасных случаях, обезопасить тебя. Твой дух оказался очень сильным, несоразмерно организму, который слабее, чем мы думали. Именно поэтому мне пришлось вмешаться. Я надеюсь, ты поймёшь меня. Я всего лишь хотел, чтобы ты жила! Мне пришлось…