– Значит демонов, как физического олицетворение зла, не существует? Ну, именно таких, какими их представляют на Земле?
Адам: Это, каких конкретно? В ваших мифах и религиях их описывается настолько много и абсолютно разных, что позволяет запутаться не только в их внешнем виде, но и сути.
–Ну, например, баран, рога, копыта.
Он едва рассмеялся прямо в моей голове, словно я смолола какую-то чушь. Но этот смех всегда ласкал мои мозговые связи, отвечающие за слух, настолько приятным и родным он стал для меня.
Адам: Конкретно таких, нет. Как и любых других, скажу сразу. Хотя биологически похожие виды существуют во вселенной, однако они далеки от демонов и предпочитают спокойное и мирное существование. Люди лишь строят догадки, фантазируют, но не всегда, я бы сказал зачастую, домыслы соответствуют действительности. Демон это состояние души, часть её энергии, направленной только на исполнения вреда, гнева и безразличия.
– Значит это что-то не материальное?
Адам: Ну конечно. Душа, как тебе известно – это массивный сгусток энергии, неимоверной мощи и силы. И хоть мы не можем увидеть её, ощутить, осязать, как собственное тело, мы ежесекундно, ежемоментно работаем над ней и её составляющими. Если питать себя ненавистью и негативом, сотворённым собственноручно, то энергетический поток души меняется, вскоре это отражается и на самом теле, а после смерти переносится в новое. Впоследствии страдает молодой организм или и вовсе ещё не рождённый.
– Как же всё сложно и не понятно. Даже сейчас, спустя почти полтора года нашего с тобой совместного путешествия. Неужели модификаторы как-то смогли воздействовать на душу Аида? Это вообще возможно?
Адам: Я не могу утверждать точно, что именно с ним там делали, но с энергетическим следом души что-то не то. Я чувствую это, как и любую энергию вокруг. Может само заточение так повлияло на него, но след довольно необычный и очень мощный. Это странно. Довольно странно для меня.
– То есть с Аидом уже ничего невозможно сделать?
Адам: Если бы я знал.
Всё эти слова, неизвестность и незнание даже в самого Адама поселили глубоко внутри меня какую-то терзающую грусть. Раздражение сменилось на жалость, узнав о которой Аид наверняка пришёл бы в ужас, но я ничего не могу с собой поделать. Всю свою жизнь провести в оковах, в качестве подопытной крысы, это ужасная участь, а встретив меня, он, вероятно, увидел во мне некий спасательный круг и поэтому так быстро привязался. Лишь поэтому мне хочется помочь ему, каким бы боком мне это не повернулось.
И все-таки, если сам Аид не потерял надежды и намерен исправиться, значит, вероятно, ещё не все потеряно. Может, мы не владеем достаточным количеством информации, чтобы делать поспешные выводы о душе Аида, но я знаю наверняка, что постараюсь помочь ему настолько, насколько смогу.
– Куда мы летим теперь? Крис говорил о каком-то неизвестном месте, которое было добавлено в наш маршрут ковчегом.
Адам: Да. Прости. Это я внёс некоторые изменения в план полёта. Я обещал показать тебе чуть больше, поэтому имел смелость добавить одну планету в середину маршрута.
– Хорошо, а что это за планета?
Адам: Прилетим, увидишь. Не торопи события.
– Красивая хотя бы?
Адам: Очень!
Адам заинтриговал меня, что у него, собственно говоря, всегда отлично получалось. Как долго бы мы не летели «душа в душу», я до сих пор не знаю, что же он покажет мне ещё и на что он ещё способен.
Он покинул моё тело, дав возможность немного отдохнуть себе и мне, а я отправилась наверх, в пункт управления, чтобы подробнее изучить план полёта и планеты, которые мы будем посещать, а так же сколько нужно времени на дорогу в обе стороны. При этом он взял слово, если Аид появился к рубке, то я немедленно, сиюминутно позову его, так как ему ещё боязно оставлять меня наедине с ним, не смотря на мою уверенность.
Когда дверь за моей спиной закрылась, я поняла, что безумно соскучилась по, хотя бы короткому, одиночеству. Побыть наедине с собой и своими мыслями требуется любому человеку, даже самому социально зависимому, к которому, к слову, я совсем не относилась раньше. За такое длительное время, проведённое в космосе, все те изменения в совокупности, которые произошли в моей жизни, весомо изменили и меня. Я стала ценить то, что никогда бы не ценила раньше, возможно потому что знала не так много, как раньше, а может жизнь на Земле и за её пределами – это совсем разные жизни. Здесь нет земли и воздуха, к которому мы так привыкли и которые для нас стали сплошной обыденностью, нет денег и пустых приоритетов, скрывающие за собой гнилую корысть и выгоду. Только неприкрытая, невыносимо тяжёлая, реальность, от которой не уйти, не убежать, не подкупить и с которой нельзя договориться. Ты начинаешь ценить жизнь в самом прямом её смысле, борешься за неё буквально каждую минуту, ведь неумолимый временной парадокс то отнимает её у тебя, то снова возвращает эти драгоценные часы существования. Не знаю на кого я бы была похожа, если бы не встретила Адама, а может от меня бы уже и вовсе ничего не осталось. В космосе, пусть таком красивом и завораживающем, всюду поджидает опасность, тем более человека моей расы, беспомощного, слабого и социально уязвимого.