– Ещё чуть-чуть и ты не заметишь, как сломаешь пальцы на правой руке. Спрашивай! Не бойся. Я не кусаюсь и всегда открыта перед вами, ведь вы самые близкие для меня люди здесь.
Кира: Извини. Я не знаю, как правильно спросить, чтобы не сунуть свой любопытный нос туда, куда не просили.
– Ты же не на экзамене, чтобы задумываться о правильности поставленного вопроса, поэтому не забивай голову и спрашивай напрямую. Как есть.
Кира: Ты уже так долго соседствуешь с Адамом, и это вызывает у меня восторг. Но я никогда не спрашивала тебя о нем самом, потому что считаю это бесцеремонным вторжением в душу, да и сама вселенная слишком великая сущность, чтобы лезть в ваши с ним отношения.
– Кира! Вопрос.
Кира: Кто он, Адам? Какого это, когда внутри тебя живёт целая вселенная?
Как всегда, это слово, словно вводит меня в транс, заставляя задуматься о чем-то необъяснимом, необъятном и великом. Я не заметила, как уткнулась взглядом в одну точку и неподвижно сидела на стуле, напрягая тем самом обстановку.
– Вселенная? Мне непривычно слышать именно такое определение Адама. Он для меня просто душа, человек, не имеющий физической оболочки. Он для меня друг, моё спасение и наказание, он часть меня, без которой я уже не представляю себя, и ассоциировать его с целой вселенной для меня сложно. Может дело в моем слабо развитом мозге, который не позволяет мне разграничить материальное и духовное, а может, я не хочу видеть в нем это величие, потому упрощаю действительность.
Я смотрела на неё с лёгкой улыбкой, а слова сами собой вылетали из моих уст, как будто неделями готовились к этому разговору. Я знала, что говорить, ведь истина всегда легче даётся, чем вымысел. Мой монолог, чем то напоминал мне интересный рассказ, которыми мы часто увлекаем детей, а мой слушатель с большим интересом, почти заглядывая в рот, впитывала каждое слово.
– И если бы не отсутствие тела, думаю, наше общение ощущалась совсем иначе. Из-за отсутствия практики, как бы странно это не звучало, ему тяжело даётся коммуникация и все, что с ней связано.
Кира: И долго ты привыкла к такому странному соседству?
– Поначалу было неудобно, когда ты понимаешь, что в туалет ты идёшь одна, а смотрит на тебя ещё кто то. Когда в голове, помимо своих мыслей ты слышишь ещё голос и он совсем не похож на твой внутренний. Это пугает. Ощущаешь себя сумасшедшей, свихнувшейся женщиной, и даже реальность кажется не такой уж реальной. Ты начинаешь сомневаться во всем, что тебя окружает и голову все чаще посещают мысли о том, что может вообще все происходящее такая же выдумка, как и этот голос? Но потом я поняла, что, чем больше я объединяю свое «я» с ним, тем больше я обезличиваю себя. Конечно не без помощи Адама, я поборола свой психологический барьер, смогла разделить духовное от материального и сейчас я уже в полной мере привыкла к его присутствию. Адам никогда не доставлял дискомфорта. Часто он покидает моё тело, чтобы дать отдохнуть нам обоим. Это большой труд для него, находиться внутри чужой телесной оболочки и не разрушить её. На сдерживание себя он расходует немало усилий. Поэтому, с уверенностью можно сказать, что Адам каждый день защищает меня от самого себя.
Кира: Ты так тепло о нем говоришь, что даже мурашки по коже бегут. В детстве, когда мама была ещё жива, она часто рассказывала мне о том, что все, что нам кажется не материальным, на самом деле таковым не является и даже сам космос имеет душу и тело. Микрочастицы, атомы, кварки, нейтрино – всё материально, но не для нас. Космос играет ими в материи вселенной, обыгрывая самого себя и улучшая мир для всех нас. Тогда я воспринимала это, как обычную выдумку, не смотря на легенды Ман, в которых упоминался космос, как нечто великое и могущественное. Но только сейчас я поняла, насколько мама была права. Хотя не понимаю, откуда она вообще могла это знать. И знаешь, я уверена, немало существ хотело бы оказаться на твоём месте! Жить душа в душу с самой вселенной.
– Не стоит так говорить! Я обрела Адама, но потеряла всё: семью, детей, жизнь, такую, к которой привыкла. Я не знаю, что с моими детьми и мужем и не знаю, увижу ли их снова хоть раз. Возможно у супруга уже другая семья, а дети и вовсе забыли о моем существовании, а другая женщина успешно заменила им мать. Неизвестно сколько лет прошло на Земле, сколько лет детям, родителям, живы ли они вообще.
Каждое произнесенное слово о моем прошлом приносило мне боль. Даже мысли о том, что вся моя жизнь, семья, в одно мгновение оказались прошлым, разрывало моё сердце. Слезы просто текли из глаз, я не могла их остановить, хоть лицо и не выдавало всю ту боль, которую я ощущала внутри. Кира понимала, что я чувствую, ведь она тоже потеряла всю свою семью.