Обернувшись, я посмотрела на Адама. Он стоял на краю трапа и внимательно следил за мной, не спуская направления своих камней с меня ни на секунду. Он наверняка чувствует то, что чувствую я, ведь чем дольше мы вместе, тем ближе мы друг к другу, тем больше мы чувствуем друг друга, понимаем. Осматривая окрестности, я медленно возвращалась обратно, растягивая время, как можно сильнее. Но как бы хорошо и спокойно мне не было здесь, как бы моя душа не хотела здесь остаться, разум понимает, что есть дела поважнее. И, безусловно, внутри томилась надежда, что когда мы закончим, Адам снова привезёт меня сюда, и мы останемся здесь хотя бы на чуточку дольше.
Возле трапа я обернулась, чтобы в очередной и, похоже, последний раз посмотреть на прекрасного вида горы. В этот момент я ощутила за спиной его. Адам стоял почти вплотную, но, судя по всему, не намеривался входить в моё тело. Он остановился справа от меня и посмотрел вдаль, а буквально через долю секунды его взгляд снова сконцентрировался на мне. Чёрная, как смоль рука, а точнее её силуэт, словно попыталась взять мою руку, но дух лишь прошёл сквозь меня, будто мы находимся хоть и рядом, но в абсолютно противоположных измерениях. Он повторял это несколько раз, пытался сконцентрироваться, сосредоточиться, что явно отражалось на его материи, которая становилась то гуще и темнее, то светлее и прозрачнее. Но дух, это не физическая оболочка и одно другим полностью заменить не возможно.
Он опустил голову, и в этот момент я, кажется, почувствовала его разочарование, грусть и обиду на самого себя. Вновь, подняв взгляд на меня, теперь уже в попытке коснуться моего подбородка он провел рукой по воздуху в паре миллиметров от моего лица. Мне тяжело представить какую боль он чувствует и как сильно ему не хватает сейчас его телесной оболочки. Медленным и плавным ходом он направился в сторону трапа. Обернувшись лёгкой, чёрной дымкой, он влетел в ковчег и скрылся из виду.
Неужели я ему настолько не безразлична? Неужели он влюблен? Ведь он никогда ни к кому не привязывался и даже в самом элементарном общении сам себя обделял. В животе начали порхать лёгкие бабочки юной влюблённости, и в то же время сознание накрывала вуаль сомнений. Надеюсь, ему это не навредит, такое длительное соседство со мной и эти чувства, которые очевидно совсем ему не знакомы и не свойственны. Неужели я могла ошибаться, когда думала, что Адаму не свойственны человеческие чувства? Или в нем могло что-то измениться, я что-то изменила?
Я закрыла глаза и, напоследок, полной грудью вдохнула свежий воздух. В голове был кавардак из мыслей об этой планете, Адаме, Земле, космосе, но мне не привыкать в такой активной мыслительной деятельности 24/7.
Пару минут я смотрела вдаль. В таких удивительных местах, где отдыхает душа, а не тело, время летит незаметно. И я подумать не могла, что прошло уже почти 2 часа, с нашего приземления. Неожиданно, я почувствовала знакомую и сильную головную боль, сопровождающуюся громким гулом в ушах. Эти ощущения навсегда отпечатались в моей памяти, и я никак не могла спутать их ни с чем другим. Это снова повторяется, и пусть меня это уже не так пугает, я беспокоилась за людей на борту. В глазах слегка помутнело, а челюсть свело от боли, растекающейся от висков по всей области головы и шеи. Без Адама я ощущаю себя совсем иначе, более слабой и беспомощной, но это только физическое состояние. Я знаю, что духом стала сильнее и именно он должен контролировать тело, не иначе. Открыв глаза, я уже была далеко от поверхности планеты. Паря в воздухе, я медленно отдалялась от огромного ковчега, а преодолев пару десятков километров, увидела тот самый чёрный объект. Они забирают меня одну, не трогая при этом сам ковчег и это вдвойне странно и страшно. Зачем я им?
В попытках закричать, я с трудом открывала рот. Не в силах издать ни звука, я звала Адама мыслями, но меня никто не мог услышать. Головная боль снова отнимала все силы, неужели это снова повторяется? В одно мгновение моё сознание отключилась и наступила темнота.