В дверь лаборатории начали ломиться.
–1. Брат. Что случилось?
Доктор: И не переживай за меня. Они меня не тронут. Главное, достигни поставленной цели, уничтожь то, что может уничтожить наше будущее.
– Вы братья, с тем великим, которое я видела пару часов назад? Вы оперируете одинаковыми фразами.
Залпом я выпила стакан с подготовленной для меня жидкостью. Доктор проверил мои наручники, взглянул в глаза и напоследок коснулся моего плеча. Проведя пальцами сенсорного пульта, двери лаборатории открылись.
–1. Что происходит? Что ты обнаружил?
Доктор: Её душа не первая.
–1: Как не первая? Ты определил это только сейчас или ещё в день слияния?
Доктор: Я предупреждал его о том, что её необходимо оставить в живых, для более тщательного изучения, но наш слуга посчитал спешку, более оптимальным и выгодным вариантом. Эти данные могут вывести нас к чему-то невероятному, так как след выглядит довольно необычно. Я отправил тебе свои исследования и прогнозы, разве тебе не передали информацию?
Всем очевидно о ком говорит Доктор, но, кажется, как бы он не старался подарить мне ещё немного времени, все выглядело безрезультатно.
–1. Нет. Я ничего не получал.
Доктор: Мне нужно больше времени.
–2. Времени больше нет! Ведите её на утилизацию.
Крупные парни, похожие на охрану, взяли меня под руки и вывели в коридор.
–1. Прости брат. Я уверен, ты найдёшь что-то более интересное, чем она.
Доктор: Ты не представляешь, сколько ошибок мы уже совершили, это будет очередная, но она пока не совершена. Всё в наших руках. Пока что.
–1. Не нужно это обсуждать. Уже все решено брат, как тогда, так и сейчас.
Грубым и резким движением меня повели по коридору вдоль голых и чёрных стен. Взволнованные глаза Доктора – последнее, что я увидела перед дорогой в неизвестность. По обе стороны от меня мелькали прозрачные двери лабораторий, в которых проводились жуткие эксперименты. Эти сцены уже не пугали и даже не привлекали моё внимание, ведь голову полностью занимали мысли о предстоящей процедуре. Я не имею права на ошибку! Я отомщу им за всех пострадавших от их действий существ: за детей, за себя, за древних, за Адама. После долгой дороги вдоль широких коридоров и бесконечных поворотов мы подошли к большой двери. Сопровождающие меня модификаторы распахнули ворота, и перед моими глазами открылся вид на большую комнату, чем-то напоминающую ту, в которой я впервые встретилась с Адамом. Тот же прозрачный купол в центре, по четырём сторонам света от которого возвышались четыре массивные колонны. Они выглядели необычно, нижняя часть украшена гравюрами и символами, похожими на письмена древних, а верх колонн состоял из более современных, более футуристичных деталей, которые, вероятно, и излучают энергетические лучи. Удивительно и эпично выглядело сочетание чего-то неимоверно старого, великого и наполненного историей, с более совершенными технологиями, материалами и механизмами.
Колонны были развёрнуты так, что их концы смотрели в сторону купола и концентрировались в его центре. С противоположной стороны от входа, в нескольких десятках метров от колонн, установлена большая платформа, оборудованная комфортабельными сидячими местами. Они наблюдают за всем процессом, словно для них это спектакль, а не жизнь. Ублюдки! Насколько нужно быть сумасшедшими, дикими, жестокими, чтобы наблюдать за уничтожением и испепелением живых существ. И в то же время глупыми, чтобы не отгородить свой партер от опасной зоны, хотя бы элементарным защитным барьером.
Мне нужно разрушить колонны до того, как меня поместят в купол, так как изнутри я уже ничего сделать не смогу. Энергия не покинет его пределы. Древние очень постарались.
Из-за спины вышли пятеро великих. Их движения были плавные и едва заметные. Двое из них мне знакомы, а вот остальные трое оказались новенькими. Высокие, под два метра ростом, как и душа Адама, широкие плечи и массивные руки, покрыты шитыми одеяниями и объёмными плащами. Как типично и не практично, но в их случае показательно. Жаль короны на головы не натянули, для большей эпичности. Хотят казаться великими, но выглядят не соответствующе и довольно глупо. Они плавно переместились к трибуне и заняли свои места в первом и единственном ряду. По их лицам было очевидно, они в предвкушении очередного представления, а вот я старалась максимально абстрагироваться от их назойливых взглядов и сосредоточиться на том, что я должна сделать. Хотя, это было далеко не просто. Слабый психологический фактор моего вида, дал о себе знать именно сейчас.