Потом меня вызвали к Большому Боссу. Оказывается, Саурон нынче утром был вызван с докладом, страшно перетрусил и на всякий случай сказал, что с молодым пополнением занимаюсь исключительно я и если что, то он, Саурон, совершенно не при чем. Как раз в этот момент дошла весть о том, что новички вырубили Глаурунга. Большой Босс пришел в восторг и решил, что они составят его штурмовую бригаду особого назначения (ШБОН), которая будет атаковать Валинор и водрузит его знамя на Таникветиле. Ну, а так как, по словам Саурона, готовил их именно я - то я и буду ими командовать. Ну, герой Дориата и все такое. Саурон похоже, был готов вырвать себе язык.
Потом Большой Босс спросил, где мой МОЗГ и почему я не ношу его с собой, как положено. Я сначала офигел, однако потом сообразил, что он имеет в виду мою недавнюю награду. Совсем про него забыл, к тому же он ужасно тяжелый и неудобный. Пришлось юлить и выкручиваться - мол, я не ожидал вызова и все такое; Босс посерьезнел и сказал, чтобы я всегда его носил с собой - в конце концов, ничего не украшает орка больше, чем МОЗГ. Я с ним согласился.
Тут вмешался Саурон и сказал, что с радостью мне поможет. Я не удержался и вслух предположил, что Сау просто тоже хочет себе МОЗГ, на что Босс хмыкнул и сказал, что майарам он не положен. У них, говорит, другие преимущества. Ну да, кто бы сомневался. Саурон позеленел от злости, но тут Босс потрепал его по плечу и сказал, что его ждет новое, очень важное и ответственное назначение. Саурон позеленел еще больше.
В итоге Большой Босс приказал мне немедленно начинать подготовку ШБОН. Мне уже было все равно - первым делом я наябедничал на Готмога и его охранительские планы. Босс сказал, что его элитные солдаты охранителями не будут, пусть в охранители идет, кто поплоше. И то хлеб. Потом я сказал, что по техническим причинам генерацию новичков пока придется прекратить - чаны требуют реновации. Босс чуть помрачнел, но сказал, что реновация, так реновация, лишь бы дело не страдало. Я его уверил, что не пострадает. Потом спросил, когда Глаурунг будет готов к дальнейшим тренировкам. Босс сказал, что драконов у него мало и нам придется тренироваться на ком-нибудь другом. Я с надеждой предложил сводить их в действующую армию на стажировку, но Большой Босс наотрез отказался. Ведь если верить оперативным сводкам (то есть писанине Пуза) в Белерианде враг наголову разбит и военных целей, достойных нашего спецназа просто не осталось. Аудиенция на том окончилась, в ее конце Большой Босс снова напомнил мне о важности МОЗГа. А то я не знаю.
Я никак не мог вспомнить, куда его дел. К сожалению, он попал в шаловливые ручки Тарма и его товарищей, так что когда я, полный самых мрачных дум вернулся в казарму, они мне его торжественно вручили.
Прежний был отлит из, кажется, чугуна и представлял собой колпак с кокардой. Этот был легкий, светлый, весь переливался и сиял.
Да-да, сиял. В нашей родной темной и мрачной казарме сейчас было светло, как на солнышке. Куда-то улетучилась тяжелая вонь - воздух был свеж и чист.
В своем хулиганстве они дошли до того, что насадили у стен какие-то ягодки. Меня аж затрясло, но это были цветочки - вперед вышли Бам и Бом и заявили, что сложили песню о победе над драконом, храбром Начальниэке, о том, как прекрасен мир и как хорошо в нем жить. Запели они хором - я очнулся только в коридоре. Заложил дверь засовом и порадовался хорошей звукоизоляции.
45 число 41 месяца
Несколько дней прошло относительно спокойно. Я наконец-то придумал, как проводить строевые занятия. Дело в том, что мои подопечные очень любили петь (нет, им нипочем нас не победить), и делали это в любое подходящие и неподходящее время. Даже когда спали - выводили нечто сложногармоническое.
Я решил это использовать и придумал им специальную строевую песню. Слова там были простые: бум-бум-бум. Когда я впервые ее спел недоделкам, они, конечно, скривились - типа, примитив и отсутствие смысла, но я им вкрутил насчет того, что примитив - это куда как ценее и к природе ближе, а то, что нет смысла - так тут основное внимание форме, ибо в совершенную форму можно влить любой смысл. Ну, то есть написал песню про цветочки - и хоть ты тресни, она так и останется про цветочки, хоть бы ее кто исполнил; а мой бум-бум можно исполнить так, что он будет хоть про цветочки, хоть про березку, хоть про чистое небо и звезды.