– Не вынуждай меня тебя шлепать!
Мы обходимся без шлепков. К нам снова присоединяются Джек и Джей-Джей, и мне кажется, что все в норме. Шон ждет меня после урока, и мы вместе идем на следующий. Я успеваю ему пообещать, что снова приду посмотреть тренировку.
В глубине души я опасаюсь, а не был ли разговор с Джей-Джеем своего рода наказанием за то, что я загадала пойти на бал с Шоном? Как в истории с обезьяньей лапкой. Если да, это неприятно, но не ужасно. Я бы не удивилась, если бы страшные последствия ожидали меня со стороны Ринзи. Но та не кидала в меня ничего страшнее колких взглядов. Ну, это цветочки!
Проходит еще две недели до того, как начинают ползти первые слухи.
11
Одна девчонка, с которой мы частенько обедали за одним столом в Мэриленде, рассказала мне как-то, что можно заживо сварить лягушку, а она даже не попробует сбежать. Для этого нужно сначала положить ее в холодную воду, а затем постепенно нагревать. Она не понимает, что вода становится все горячее до того момента, когда уже слишком поздно. Девочка заверила меня, что сама не пробовала так делать, но… Мы с Дженной после этого предпочли пересесть от нее подальше.
То, что происходит сейчас, похоже на опыт с лягушкой. Сначала все прекрасно. Я занимаюсь своими делами, хожу на занятия, общаюсь с друзьями, встречаюсь с Шоном после его тренировок… Все в норме.
Потом я начинаю замечать перешептывания и косые взгляды. Сначала изредка. Они такие незаметные, что мне даже трудно определить, когда именно все началось. Я знаю, что Ринзи лопается от ярости из-за того, что мы с Шоном встречаемся, и постоянно бросает на нас убийственные взгляды. И не только она: еще Тейлор, Зак и все остальные члены ее компании. Но я не обращаю на это внимания и испытываю гордость. Все-таки Шон – самый крутой парень в школе. И если он заинтересовался мною – симпатичной новенькой, я постараюсь тоже отнестись к себе по-новому.
До того дня, когда ко мне подошла Шайла МакКонкл, я даже не подозреваю о настоящем положении дел.
Шайла божественно хороша: длинные светлые волосы, заплетенные в косы, и тело, созданное для пляжа. Она красится почти так же сильно, как Амалита, носит глубокие декольте и одежду в обтяжку, что смотрится немного дешево. За ней, куда бы она ни направлялась, так и стелется шлейф феромонов, хотя Амалита утверждает, что она придерживается чуть ли не самых консервативных взглядов в школе.
Сдав свои пустые подносы после обеда, Амалита, Джей-Джей, Джек и я пересекаем внутренний двор, когда Шайла буквально вырастает у меня на пути. На ней очень тесный топик, открывающий взору верх кружевного бюстгальтера. Я слышу, как за моей спиной Джек аж задохнулся от этого зрелища. Она сурово смотрит на меня, а я пытаюсь сообразить, что я ей сделала, если ни разу и словом с ней не обмолвилась.
– Хочу, чтобы ты знала: то, что ты сделала, – отвратительно.
– Ну ладно… – мычу я в ответ. – Шайла, да? Я – Отем.
– С другой стороны, когда я думаю, чего тебе это стоило… – Она похлопывает меня по плечу и удаляется, бросив на прощание сочувствующий взгляд.
– Странновато… – комментирую я, глядя ей вслед. – Кто-нибудь может мне объяснить, что это было?
– Я спрошу у Кэрри, – отвечает Амалита. – Она-то уж точно знает.
– Давай я спрошу, – предлагает Джей-Джей. – Мне все равно нужно с ней поговорить.
Он идет искать Кэрри, и в этот момент я начинаю замечать все эти взгляды, направленные на меня. Они повсюду. Стоит мне пройти мимо кого-то, как он или она наклоняется к своему спутнику и тихо что-то шепчет мне вслед.
Обо мне, естественно. Но что именно?
Что бы это ни было, это вряд ли имеет какое-то отношение к моему походу на Зимний бал с Шоном. В этом я уверена.
Когда Амалита звонит мне, я наблюдаю за тренировкой.
– Ты сейчас не одна? – спрашивает она.
– Я смотрю на тренировку.
– Тогда постарайся держать себя в руках. Иначе станет еще хуже.
– Что станет еще хуже? Что ты выяснила?
– Выяснил Джей-Джей. Ему Кэрри сказала.
– Да что сказала?
– Ну вот что: кто-то распространяет про тебя слухи, что ты… хм, гуляла направо и налево у себя в Мэриленде. И залете…
– Что?!
– Слушай дальше: ты залетела, и твоему папе было так стыдно за твое поведение, что он сбежал сюда, где и… Не могу даже произнести это.
У меня было такое чувство, что весь мир сжался вокруг меня и телефона в моей руке. Думаю, я знала, что сейчас скажет Амалита, но я должна услышать это собственными ушами.
– Ну хорошо, давай, говори.
– Здесь нет ничего хорошего, но я скажу. – Она судорожно вдохнула. – Все говорят, ему было так стыдно, что он приехал сюда и покончил с собой. У вас там дома все об этом узнали, и твоей семье пришлось переехать сюда.