– Возможно, он не отказался бы расписаться на твоем гипсе, – произношу я. – И тогда, после того как его снимут, ты могла бы его продать.
– Или могла бы хранить его вечно как память о волшебном «Вечере мечты», – говорит Ринзи. – Ну, если бы я пошла туда, конечно…
Обед превращается в настоящий сюр! Как только я выхожу с подносом из «Трубы», я словно попадаю на рок-концерт: в воздухе целый лес машущих рук. Только они не приветствуют любимую группу, а заманивают меня за свои столики, призывая стать их подругой дня! Или, вернее, следующих четырех дней.
Я улыбаюсь всем, но прокладываю свой путь к Амалите, Джеку и Джей-Джею. Я уже почти добралась до них, когда слышу, как меня зовет Ринзи. Амалита и я обмениваемся многозначительными взглядами, и я резко меняю направление своего движения.
– Ринзи? Привет! – выкрикиваю я, направляясь прямиком к ней.
– Ты что, издеваешься?! – ругается за моей спиной Амалита. – Бросаешь меня ради нее? Не зли меня, Отем! Тебе не понравится, что случится, если ты меня разозлишь!
Мне трудно не смеяться.
– Извини за эту сцену, – произношу я, подходя к Ринзи. Она сидит на своем любимом месте на лужайке в компании Тейлор, Шона, и еще нескольких студентов, знакомых мне по легкоатлетическим тренировкам. Зака с ними нет. Интересно, они с Тейлор расстались? Это произошло потому, что Ринзи рассталась с Тревором и Тейлор пришлось последовать ее примеру?
– Не волнуйся об этом, – говорит Ринзи. – При всем уважении, хоть она твоя подруга, но она малость сумасшедшая. Присаживайся! – она хлопает рукой по траве рядом. – Подвинься-ка! – обращается она к Тейлор. – Отем негде сесть.
Тейлор послушно отодвигается, хотя видно, что ее это совсем не радует.
– Шон отлично о тебе отзывается, – сообщает Ринзи. – А никто из нас с тобой толком не знаком. Расскажи о себе, Отем Фоллз. Хоть десяток слов. Хоть парочку. Давай!
Все смотрят на меня. На меня словно навели прожектора. Я начинаю ненавидеть наш с Амалитой план.
– Красотка с язвительным чувством юмора и тайной страстью к игре в футбол, – произносит Шон.
Не знаю, за что больше я обожаю Шона: за его слова или за то, что мне помог.
– Это целая дюжина слов! – говорю я в ответ. – Но если сократить «к игре в футбол» до простого «к футболу» и заменить «тайную страсть» на «полное равнодушие», получится вполне сносная характеристика.
Теперь к разговору присоединяются другие ученики, которые пытаются на все лады убедить меня, что футбол – классная игра. Никому это не удается, но их попытки, безусловно, растопили лед, и теперь мы общаемся как закадычные приятели. Мне приходится все время напоминать себе, что я не должна принимать все за чистую монету. Если бы Ринзи не взяла меня под крыло в надежде добраться до Кайлера Лидса, все эти люди, за исключением Шона, так и продолжали бы меня ненавидеть. Возможно, они и сейчас меня ненавидят, но просто не показывают вида.
После школы я иду домой и стараюсь продвинуться с работой по «Гамлету», но не могу сконцентрироваться. Я отвлекаюсь на переписку с Амалитой, где мы обсуждаем, как искать в доме Ринзи доказательства ее деяний.
«Слишком не усердствуй, – советует она. – Разоблачение – это здорово, но первоначальный план мести и так сработает сам по себе».
Она права, но разоблачение Ринзи и есть то пожелание, которое я записала в блокнот, поэтому я знаю, что это осуществимо. Я просто должна понять, как это сделать.
Шон звонит сообщить, что он уже подъезжает к моему дому. Выбежав ему навстречу, я вижу, как Ринзи машет мне с переднего пассажирского места, и залезаю назад.
– Привет, – кивает мне Ринзи. – Извини, что мы немного опоздали. Тренировка затянулась. – Она с шумом выдыхает. – Тренер настаивает на моем присутствии, хотя я могу только сидеть и смотреть.
– А сколько тебе еще ходить в гипсе? – интересуюсь я.
– Шесть недель. Жуть!
Я чувствую себя жутко виноватой, а потом решаю не думать об этом. У меня есть миссия, и я ее выполню.
– Значит, мы едем к тебе? – спрашиваю я.
– Таков был изначальный план, – отвечает Ринзи, – но потом у меня возникла идея получше. Думаю, тебе понравится. Не слишком изысканное развлечение, но зато весело.
– Потусоваться у тебя дома тоже звучало достаточно весело, – произношу я с сомнением в голосе, теряясь в догадках, что еще мог изобрести ее зловредный ум.
– Ну это-то уж точно веселее будет! – говорит Ринзи, одаривая меня ослепительной улыбкой.
Я перехватываю взгляд Шона в зеркале заднего вида. Он слегка пожимает плечами.