Что у меня осталось после нее:
Бейджик Capito, которую она мне нарисовала котика с надписью “Тиля” во время моей сменны.
Плед, которую она мне дала в дождливую ночь, когда мы с ней гуляли по парку в дождливую ночь когда я проводил ее до дома.
Поздравительная открытка с моего дня рождения.
И совместные фотографии и видео с ней.
А я забрал единственное, что у нее есть, это белую толстовку, я даже не хотел просить ее обратно, я просто не знал, как найти повода вновь встретиться с ней.
Хотел бы извиниться еще за ту неудачную шутку с проверкой, когда мне написала девушка и хотела познакомиться со мной, мне показалось что это будет смешная шутка почему-то, но я перегнул палку и вся эта ситуация была не в то время не в том месте. Я сильно хотел извиниться, но она меня везде заблокировала и не хотела общаться со мной, и я думаю это длиться и по сей день.
Недавно я увидел последний сон с Элданой в Ресторане где она выходит на терассу.
Я выхожу за ней следом, а она стоит у перил на высоте 12-этажного здания, стоит она ко мне спиной в красном платье. Она дрожит как последний лист на ветке умирающего дерева, я не скрываю звук моих шагов, она на мгновение замирает.
- Я: Хочешь покурить ?
- (поворачивается ко мне лицом)
- Она: (достает сигарету с пачки) Конечно, скажи тебе тоже скучно в этой толпе ?
- Я: Я пришел не для веселья, я пришел ради тебя, я давно наблюдаю за тобой, ты просто прекрасна, но главное не лицо, и даже не фигура, и не голос.
(Она закуривает сигарету и отворачивается)
- Я: Главное твои глаза и то что я в них вижу.
- Она: И что же ты видишь ?
- Я: Я вижу спокойствие, ты устала убегать и готова встретить неизбежное, но только не в одиночестве
- Она: Нет только не в одиночестве.
“Она поворачивается ко мне лицом”, в воздухе чувствуется напряжение, она мягкая, теплая, почти не весомая, ее духи это сладкое обещание и на глазах у меня выступают слезы, я говорю что все будет в порядке, что я ее спасу ее от того что она боится и увезу ее очень очень далеко, я говорю ей что я люблю ее и обнимаю.
Глушитель превращает выстрел в шопот, и пока она умирает, я держу ее в обьятьях, я никогда не узнаю от чего она так часто приходила ко мне во сне, но я знаю лишь одно, я навсегда отпускаю ее в своем сознании.
Жизнь преподала мне жизненный урок, и вовсе не тот на который я рассчитывал, счастливые финалы бывают только в кино.
Я даже не знаю, стоит ли это тебе говорить. Да и зачем? Всё уже прошло. Просто знаешь, я видел и слышал слишком много. Не от тебя, конечно, ты молчала, как будто пыталась оставить своё прошлое где-то за дверью. Но друзья, близкие — все так и норовили рассказать мне гадости о тебе. По секрету, конечно. Смешно, правда? Они, наверное, думали, что спасают меня, но я уже тогда тонул.
Я помню, как смотрел твои фотографии с телефона. Нет, не помню — я видел. Всё. Вас вдвоём. Смехи в отеле, прикосновения, фото, которые не оставляли места для сомнений. Это был удар, от которого не увернуться. Как будто весь мир кричал мне: "Ты лишний". Маленький мир, в котором меня просто не существовало. Фотографии, разговоры, лёгкие улыбки, которые для меня звучали, как тихое предательство.
Короче, всё вскрылось, когда мы первый раз расстались. Совсем случайно я узнал, что твой бывший парень — это мой друг. Он подошёл ко мне, как ни в чём не бывало, и начал показывать мне фотографии. Личные. Настолько, что от них хотелось вывернуть себя наизнанку. В отеле, где вы вместе лежите. Ты там. Голая. Или вот, фото в ИК, с друзьями. Ты с ним на пляже. Он смеётся. Вы держитесь за руки. Идёте куда-то вдвоём, будто весь мир принадлежит только вам. Видео, где вы целуетесь, будто это самое естественное дело на свете.
И я стоял там, слушал, смотрел. И мне казалось, что земля подо мной уходит. Ты тогда уже ушла от меня, но всё равно — видеть это было, как получить нож в спину, да ещё и рукой того, кому ты доверял.
Я любил тебя. Сильно. По-детски, знаешь, так, как любят, когда ещё верят, что мир может быть честным. А ты просто пользовалась этим. Я был для тебя удобным, пока не стал лишним. Ты остыла, как чашка чая, забытая на подоконнике. А дурак всё ещё держал её в руках, будто мог вернуть тепло.