— Когда-то я увидел вас. И с тех пор не мог забыть. Впоследствии, у одной вашей знакомой случайно увидел вашу фотографию. Я много раз приезжал в Варшаву, надеясь, что мне удастся познакомиться с вами.
Он налил себе в стакан виски и, видимо, забыв о содовой воде, выпил одним глотком.
За дверью что-то скрипнуло. Я была почти уверена, что если кто-то нас подслушивает, то это только тетя Магдалена. Но на этот раз мне нечего было скрывать. Наоборот. Пусть послушает, пусть знает, какой я имею успех. Пусть даже передаст Яцеку то, что услышит. В какой-то мере это было бы мне даже на руку, так что, когда пан Юргус спросил, можно ли говорить совершенно свободно (видимо, он тоже услышал этот звук за дверью), я заверила его, что нас никто не слышит.
Он заговорил медленно, словно каждое слово давалось ему с большим трудом:
— Я не мастер на эти вещи… Вполне понимаю всю нелепость своего поведения. Но другого выхода нет. Вы замужняя женщина. Одного этого достаточно, чтобы закрыть мне рот. Не хотел бы ни на миг показаться вам самонадеянным. Могу предположить, что вы довольны своим браком, и усматриваю едва один шанс из тысячи, что это не так. Однако, я до конца жизни не простил бы себе, если бы не испытал этот единственный шанс. Понятное дело, всякие сравнения здесь бессмысленны. Я имею в виду сравнение, которые вы могли бы сделать между мужем и мной. В этих делах не может быть сравнений. Здесь просто или лежит душа, или нет. А всякие соображения и основания должны молчать… — Он посмотрел на меня и после короткой паузы решительно спросил: — Согласны ли вы стать моей женой?
Сказал это сухо, почти сердито. Боже мой! Сколько девушек, сколько женщин были бы счастливы услышать такой вопрос! Я уверена, немного нашлось бы таких, которые сказали бы «нет». Правда, у некоторых могло бы вызвать отвращение его мужицкое происхождение. Да и фамилия у него не из приятных. Зато какой мужчина! Наверное, преклонялся бы перед женой, как перед божеством. Она бы всю жизнь чувствовала себя в безопасности рядом с ним — сильным, умным, смелым и покорным. Покорным только ей. И хотя я очень мало была с ним знакома, однако эти вещи чувствуешь инстинктивно. Я знала, что нет в нем ничего банального, ничего будничного, что вся его сущность наполнена глубоким смыслом. Характер у него должно быть такой же сильный, как и его плечи и мышцы…
Он неторопливо закурил, а я думала: «Кто я, наконец, такая? Чего я стою? Не слишком ли низко себя ценю? Ведь должны быть у меня какие-то особые, какие-то существенные достоинства, если так легко овладеваю чувствами таких мужчин… Таких, как этот пан Юргус, как Яцек, Ромек или Роберт. Вряд ли они так добивались бы меня, если бы их привлекала только моя красота. И пусть завистливые приятельницы хоть тысячу раз мне говорят, что своим успехам я обязана только внешности, — я ни за что им не поверю! Я еще согласилась бы с этим, если бы речь шла о таких пустых поклонниках, как Тото. (Да и то не полностью! Он ценит также и мое внутреннее содержание). Но эти разумные мужчины — они видят мое духовное богатство. Потому-то меня каждый раз так трогает их преклонение, как и теперь…»
Я так задумалась, что даже вздрогнула, когда он заговорил снова:
— Чаще всего в таких случаях мужчины просят не торопиться с ответом. Но я не умею и не люблю тешить себя напрасными надеждами. Мне милее горькая правда, чем сладкие мечты. А поскольку я знаю, что в таких делах сердце или откликнется сразу, или же никогда не откликнется, то и прошу вас дать мне ответ сейчас же.
А как было хорошо с его стороны, ничего мне не обещать, не пытаться ничем приманить, или даже поощрить. Вот так просто пришел и спросил, дорог ли он мне. Спросил, хотя и сам понимал, что имеет один шанс из тысячи. Но что я могла ему сказать?..
Особенно обидно было дать ему свой отказ. Ответить на его чувство холодным «нет»… Помолчав с минуту, я сказала:
— Мой дорогой пан, я искренне тронута… Если бы услышала ваше предложение раньше, когда была еще свободна, то кто знает, не считала бы его счастьем. Я вполне осознаю ваши высокие достоинства. Должна вам сказать, что немного встречала в жизни людей, которых так хотела бы одарить своей благосклонностью и уважением… Действительно, вы во всех отношениях заслуживаете самой счастливой судьбы. Однако я замужем. У меня есть муж, с которым меня связывают не только обеты, данные перед алтарем, но и любовь, и дружба…
— Понимаю… — Голос его осекся. — Вы счастливы… В конце концов, я это знал…
Я отрицательно покачала головой и грустно улыбнулась.
— Я этого не говорила. Любить кого-то и хранить ему верность — не всегда счастье.