Теперь я понимаю, почему надо так осторожно судить других.
В шесть измерила температуру. Мое предсказание сбылось. Тридцать семь и пять десятых. А поскольку меня все время лихорадит, то нет сомнения, что жар усиливается. Хорошенькая история! Придется пролежать в постели несколько дней, а может, даже и неделю. Лишь бы это не обернулось серьезной болезнью. Правда, легкие у меня вполне здоровы, но кто знает… Мама очень испугалась и приехала ко мне, прихватив с собой доктора Яроцкого. Она верит только ему. Я тоже чувствую к нему полное доверие, а к тому же он очень милый.
Он очень тщательно осмотрел меня и сказал, что пока трудно предсказать, к чему это может привести. Однако он считает, что это будет обычный грипп, который быстро пройдет. Конечно, запретил мне вставать с постели и прописал лекарство. Но есть можно все и визиты принимать тоже. Последнее меня особенно радует, потому что лежу я в красивой пижаме из кремового шелка и выгляжу в ней очень мило. Среди знакомых в городе уже распространилась весть о моей болезни. Несколько человек звонили и спрашивали, как я себя чувствую. Это интересует их тем более, что все связывают мое недомогание с уличной стрельбой, о которой уже тоже успели узнать.
Если бы они только догадывались, если бы могли представить себе правду! Я сразу стала бы героиней дня. Но и так приятно чувствовать себя куда более значительной особой, чем думают другие. Имеешь превосходство над людьми, превосходство внутреннее.
С нетерпением жду следующего утра и газет. Правда, я могла бы и сегодня позвонить майору или полковнику и узнать, что случилось с Робертом. Но боюсь, чтобы они снова не предложили мне каких-то поручений. К тому же они могут предположить, что я переживаю за него. Уж лучше набраться терпения и ждать.
Тото, видимо, принесет мимозы. Иногда я подозреваю, что у него есть календарик с заметками, что и когда полагается дарить женщине. Такой себе учебник хорошего тона для тех, кто не умеет самостоятельно мыслить.
Право, просто удивительно, что меня может с ним что-то объединять. Объясняется это разве тем, что я читала недавно в «Трех сердцах» Мостовича. А именно: совершенство не ищет совершенства. Только женщина средних достоинств, стремится пополнить их высокими достоинствами мужчины. По правде говоря, соскучилась я за Мостовичем. Что он так долго делает там, в деревне? И когда, наконец, приедет? Мне так нравится его остроумие. Если бы даже он не был известным писателем, я, наверное, чувствовала бы к нему не меньше симпатии и сердечной привязанности. Нравится даже когда он немного посмеивается над моими умственными способностями, так как знаю, что в целом ценит их очень высоко. Просто он не любит показывать этого. Между нами сохранились эти полные очарования взаимоотношения свободной привязанности. Надо написать ему сегодня. Да, отличная идея. Напишу ему длинное письмо с просьбой, чтобы он приехал.
Заканчиваю, в передней звонят.
Среда
Неудобно писать в постели. Сегодня у меня тридцать восемь и две десятых. Но чувствую себя прекрасно. Яцек шутит, что за время болезни я поправлюсь. Действительно, когда у меня температура, я имею отменный аппетит. Врач говорит, что это свидетельствует о здоровье организма, который при более интенсивном обмене веществ, требует большего пополнения.
Я велела купить все газеты. Но, к сожалению, нашла в них только короткую, везде одинаковую заметку, которую и вклеиваю сюда.
«Стрельба на улице Монюшко.
Вчера около полудня агенты следственной службы пытались задержать на улице Монюшко подозрительного субъекта, который в ответ на требование показать документы выхватил револьвер и несколько раз выстрелил в полицейских чинов.
В результате стрельбы этот субъект был трижды ранен и в безнадежном состоянии доставлен в тюремный госпиталь на Мокотове.
Из найденных при нем документов оказалось, что это давно разыскиваемый бандит Ян Гусак, виновный во многих преступлениях: кражах со взломом, вооруженных грабежах и убийствах. В ходе операции, которая была сделана немедленно с целью удаления пуль, Гусак умер.»
Очень некрасиво с моей стороны, но я прочла известие о его смерти с чувством облегчения. Все-таки я эгоистка. Но ничего, я искуплю свою вину: как только поправлюсь, узнаю, где он похоронен, и отвезу на его могилу цветы. Думаю, что больше всего подойдут красные розы. (Кстати, что касается цветов: Тото, конечно, принес-таки мне вчера огромную охапку мимозы. Я не удержалась от нескольких шпилек.)