С удовольствием убедилась, что одета я ничуть не хуже других дам. Посмотрим, что будет вечером. Хотя я лично меньше нажимаю на вечерние туалеты. Я считаю, что по-настоящему элегантная женщина должна отличаться вкусом в подборе утренних и дневных нарядов. Меня просто возмущает хотя бы, например, Гальшка, которая одевается хуже, чем посредственно, а вечерние туалеты заказывает в Париже. Это самый верный признак новоиспеченного панства.
Когда я вернулась в свой номер, меня ждала отрадная неожиданность: Ромек прислал букет мимоз и карточку с извинением, что не сможет прийти, потому что его якобы задерживают важные дела.
Ишь какой упрямый! А эта мимоза! Это так на него похоже — прислать именно мимозу. Вероятно, на языке цветов это что-то да значит. Жаль, что у меня нет бабушки. А то послала бы ей телеграмму с вопросом. Во времена наших бабушек люди боялись использовать язык для выяснения своих интимных дел и с этой целью пользовались цветами. Какое счастье, что я не жила в ту эпоху! Если бы не лопнула от смеха, то умерла бы со скуки.
Мимоза! Вероятно, это должно означать, что он не осмелится меня коснуться. Вот забавный молодой человек! Цвет тоже, наверное, имеет какое-то значение. Ромек был бы вполне на своем месте примерно в конце прошлого века. Впрочем, я и так одержала достаточно большую победу, что он не уехал отсюда. Прятаться от меня он может очень долго, потому что я опрометчиво не спросила его, где он остановился.
Интересно, а Бетти знает, что она имеет дело с женой Яцека? Ведет себя она так, словно ничего не подозревает. Но надеюсь, что уже сегодня вечером я сумею это выведать. А Яцек что думает?.. Ведь он знает, что мы живем в одном отеле, и наверняка боится, чтобы между нами не возникло каких-либо недоразумений. Если это действительно так, он или приедет сюда под каким-то предлогом, или позвонит, чтобы о чем-то узнать. Во всяком случае, я не думаю, чтобы ему там беззаботно жилось. Так ему и надо. Пусть знает, что всякий грех надо искупить.
Заканчиваю писать. Время одеваться к ужину.
Понедельник
Вчера не писала, не было времени. Да и ничего существенного не произошло. Бетти Норман, кажется, не стремится подружиться со мной. Мы любезно раскланиваемся и улыбаемся друг другу. Вот и все. Сегодня я заметила, что она забрасывает сети на генерала Кочирского. Странный вкус. Правда, Кочирскому не больше лет пятидесяти, но он совершенно гадкий. И к тому же совсем неэлегантный. Или, может, ее привлекает то, что он занимает какую-то высокую должность? Они вместе были в Жегестове и вернулись уже к вечеру.
Мой лыжный костюм производит фурор. Похожий, но куда худшего качества (это сразу бросается в глаза), есть у некой пани Ретц или Рентц из Лодзи. Кроме этого, во всей Кринице нет ничего интересного. Никогда себе не прощу, что не научилась хорошо кататься на коньках. Те две сопливых Гольдиновны все время буквально в осаде. Катаются они действительно хорошо. Конькобежный костюм чрезвычайно идет женщинам. Каждый раз, как те девушки идут на каток, туда движется пол-Криницы.
Познакомилась с очень интересным мужчиной. Это пан Джо Ларсен Кнайдл, американский дипломат из Москвы. Приехал сюда на отдых. Бываю с ним немало времени. Я гордилась, что хожу на лыжах лучшее его, и это ему понравилось. Оказалось, что он знает Яцека еще по Лиге Наций, а с Тото охотился когда-то в Конго. Очень милый, воспитанный человек. Не жует резинку и не распространяется после каждого третьего слова о прелестях Америки. Все американцы просто противны с этим восхвалением своей страны. Все американское для них высшего качества. Когда кто-то из них хочет сделать мне комплимент, он говорит:
— Да вас легко можно принять за американку…
Какой ужас! Американки!.. Не спорю, в основном они красивые, холеные, имеют спортивную фигуру. Но этот их образ жизни — курение за обеденным столом, выпивки в ночных клубах со случайными знакомыми — их, попросту говоря, некультурность и невоспитанность… Бр-р-р… Этого я не смогла бы так же, как жить в эпоху наших бабушек. Яцек говорит, что Европа постепенно американизируется. Во Франции, например, американизация зашла уже достаточно далеко. К счастью, к нам она еще не дошла.
Однако, оказывается, что и американцы могут европеизироваться. Лучшим свидетельством этого является Ларсен.
Ромек не подает признаков жизни. Кто-то говорил мне, что его видели на прогулке с пани Жултовской. От нее его добродетели ничто не угрожает. Пани Жултовской шестьдесят лет.
Такие нынче мужчины.
Вторник