Тем свободней, тем демонстративней я придавала своему поведению видимость наибольшей фамильярности. Перебарывая совершенно противоположное желание, даже погладила Тото по лицу. При этом поняла, что он недавно приказал себя побрить. Все для мисс Норманн. И одновременно я продолжала говорить с ней.
– Какая симпатичная ваза, – промолвила я. – Где вы такую достали?
Тото дернулся на постели и сглотнул горлом так, словно подавился. Она же, не в силах этого увидеть, к его ужасу, ответила:
– Я слишком плохо знаю Варшаву. Не могу сказать точно. На какой-то длинной улице, в очень большом магазине.
– Прекрасно подобрано к цвету роз, – кивнула я. – Ты должен следить, Тото, чтобы в вазе были именно такие розы. И как… как вы себя чувствуете, вернувшись из Крыницы?
– О, спасибо. Все прекрасно.
– А не встречались ли вы в Варшаве с паном Жераньским?
– С кем? – спросила она с искренним удивлением.
– С паном Жераньским, который был вашим партнером по лыжным прогулкам. О, мисс Норманн, у вас, как вижу, истинно девичья память, если речь идет о ваших ухажерах.
– Ах, этот, – проговорила она быстро. – Просто я плохо запоминаю польские фамилии. Они все кажутся мне похожими. Если речь о пане Романе, то я прекрасно его помню. Но в Варшаве не видела. Кажется, он собирался уехать в Швейцарию.
– Он очаровательный юноша. И по-настоящему симпатичный. Не находите?
Мисс Норманн подтвердила это, даже не задумываясь. Высокий класс. Сказала спокойно:
– Он, несомненно, один из самых красивых мужчин, каких мне приходилось видеть.
Мне в тот миг ужасно хотелось сказать, что Роман как безумный любит меня – уже много лет и что, шевельни я пальцем, он примчится не то что из Швейцарии, а с другого конца света. Однако пришлось отказать себе в таком удовольствии. Сейчас важно поиграть с Тото. Зная его простодушие, я не сомневалась: у него теперь нет ни малейшего сомнения, что у мисс Норманн и Ромека был роман.
Для Тото совершенно непонятно, как мужчина может показываться вместе с женщиной по каким-то иным причинам. Впрочем, он ведь знал Ромека и не один раз завидовал его успехам. Естественно, Тото и в голову бы не пришло, что Ромек эти успехи никогда не реализует.
В тот момент я почти ненавидела этого дурня. Он зря растратил лучшие годы моей жизни! За это время я могла б заняться кем-то более достойным, человеком с видным интеллектом, обмениваться с ним мыслями и обогащать не только собственный, но и его разум. А Тото, не сомневаюсь, из столь длительного со мной знакомства извлек маловато пользы. Наверняка он немного поумнел, но, увы, лишь чуть-чуть.
Я бы охотно поговорила бы об этом с мисс Норманн откровенно. Она в самом деле не производит впечатления слишком умной, но довольно сообразительна, и у нее достаточно жизненного опыта, чтобы понять, что из себя представляет Тото. И что же она в нем видит?.. Если бы дело было в деньгах, я бы еще поняла, но ей ведь деньги не нужны. Как объект для флирта Тото совсем не привлекателен. Насколько я помню, его репертуар обольстителя состоит из трех расхожих фраз:
1) Вы сегодня ошеломительны.
2) Если бы я имел право вас полюбить, был бы счастливейшим из людей.
3) Если не придешь в пять, я сойду с ума.
Таких мужчин, как он, – сотни. Ее мог бы привлекать его родовой титул и положение в обществе. Но, думаю, она не настолько наивна, чтобы решить, будто Тото женится на ней. К счастью, в этом смысле у него достаточно здравого ума. Рассудка и гордости. Даже получи он в жены герцогиню царствующего рода, не считал бы, что ему оказана милость. К тому же дамы типа мисс Норманн, да еще и в ее возрасте, познав несколько лет полной свободы, не слишком стремятся к семье. И если она нынче желает заполучить Яцека, вернуть его, то это либо исключение из правил, либо каприз – или же настоящее чувство, которое вдруг в ней проснулось. Эта последняя вероятность кажется мне возможной, хотя и выглядит неправдоподобно.
– Вы, по-моему, собирались поехать в Швейцарию? – спросила я и, не дожидаясь ответа, который, естественно, был бы отрицательным, принялась пространно и красочно говорить о Швейцарии и красотах этой страны.