Исчез на миг в ванной комнате и вернулся снова, держа в руках какие-то железные штырьки весьма сложной формы.
– И что же это такое? – спросила я удивленно.
– Это сверла и трубки для проделывания отверстий.
– Господи, какого еще отверстия?!
Он без лишних слов провел меня внутрь комнаты и сдвинул ковер. И тогда в самом центре пола я увидела кучу стружек и отверстие размером в палец. Но я все еще не могла ничего понять.
– И зачем вы сделали эту дыру?
– Как это – зачем? Затем, чтобы слышать и видеть, что происходит в комнате этой уважаемой особы, которая обитает этажом ниже.
– Ага! – воскликнула я радостно. – Знаете, это просто гениально.
Он рассмеялся:
– Не настолько. Так делается всегда.
– Всегда?.. Я и правда часто читала о таком в книгах, но мне бы и в голову никогда не пришло, что подобные вещи могут быть и в жизни. Думала, так делали только раньше.
– Полагаю, так будет всегда, – улыбнулся он, – пока не перестанет существовать человеческое любопытство. Вам не помешает, если я снова займусь своей работой?
– Прошу, продолжайте. Это чрезвычайно интересно.
– Я прервался, когда вы постучали. И должен спешить. Поскольку опасаюсь, что мисс Норманн, или как там ее зовут, скоро вернется. И тогда шум, который неминуем при сверлении, может привлечь ее внимание и свести на нет весь мой план.
– Не беспокойтесь, – уверила я его. – Так уж быстро она не вернется. Я знаю, где она.
– Вы уверены? – удивился он.
– Да. Она у одного пана, на которого охотится. Вот только не пойму, на него ли самого или на его миллионы.
Господин Фред задумался, прервал работу и спросил, глянув на меня:
– Ясно. Значит, о нем вы беспокоитесь.
Я не могла не отметить, что произнес он это довольно печальным голосом. Потому засмеялась.
– Боже сохрани. Этого пана я могу отдать задаром прямо в упаковке.
Он встал и посмотрел на меня с благодарностью:
– Это весьма благородно с вашей стороны.
Теперь-то у меня не было сомнения, что он ко мне неравнодушен. Когда снова наклонился над той дыркой в полу, я погладила его по голове. Волосы его были чуть жестковаты, но сухие и приятные на ощупь.
– Вы так трудитесь, – сказала я ему.
Он слегка побледнел и, похоже, колебался, не ответить ли на мои авансы активно, однако овладел собой и лишь отметил:
– Если бы этот труд не был моими обязанностями, я бы все равно исполнял его с радостью, поскольку он – для вас. – И после паузы добавил: – На самом деле я не знаю, отчего вы интересуетесь этой подозрительной дамой и к какой цели движетесь, но прошу мне поверить: я предпочел бы сделать все, чтобы облегчить это намерение.
– Вы весьма… Вы чрезвычайно милы.
Именно в этот момент я решила: расскажу ему все. Когда выразила желание поведать ему всю правду, он прервал свое занятие и мы сели на софе. Систематически и подробно, пункт за пунктом я рассказала ему историю от первого письма мисс Норманн до самого последнего дня, до его приезда. В конце добавила:
– Понимаете, я бы не предпринимала этих действий, если бы не обстоятельства, связанные с семьей и обществом. Если бы не проблемы, с которыми приходится считаться.
– И если бы не муж, которого вы рискуете потерять, – добавил он.
Я посмотрела на него с печальной улыбкой:
– Вы и правда полагаете, что любая женщина, обладающая чувством собственного достоинства, считала бы ценностью мужчину, который столь подло подвел ее? Да пусть даже и так. Могли бы вы себе вообразить, что после того, как положение вещей сделалось явным, возможно продолжать испытывать прежние чувства к тому человеку?
Слова мои произвели на господина Фреда немалое впечатление, однако он коротко произнес:
– Я вас понимаю.
– Тогда вы понимаете и то, что я пережила и что переживаю, да?.. Можете представить себе, как я всякий день тряслась от одной мысли, что моя тайна станет известна всем. Что дойдет она до кого-то, кто не сумеет ее сохранить, кто растрезвонит о ней, нанеся тем самым смертельный удар по моей репутации, по моим амбициям и моей чести…
Он взглянул на меня с беспокойством:
– Надеюсь, вы не рассказывали об этом никому.
– Естественно, нет. Вы первый и единственный, кому я могу полностью довериться. Тот, кому вынуждена открыться, поскольку нуждаюсь в вашей помощи, обреченная прилагать усилия в этом непростом для меня деле.
Господин Фред нахмурился:
– Благодарю вас. И могу дать слово ван Хоббена, что никто не узнает об этом от меня. Прошу поверить, с этой минуты я помогаю вам не как платный агент брюссельского детективного агентства, но как джентльмен, который считает своей обязанностью помочь даме.