– По некоторым причинам пан Реновицкий не может подойти к аппарату. Это мисс Норманн? Я узнала ваш голос. Муж рассказал мне обо всем, и я уполномочена им закончить дело с вами. Подойдет ли вам встретиться в одиннадцать?
И тут я ее впервые подловила: я говорила по-польски, и она ответила мне так же:
– Хорошо. Буду ждать вас ровно в одиннадцать.
Я тотчас позвонила Фреду, и мы договорились, что к мисс Норманн отправлюсь одна, он же останется наверху, чтобы слушать наш разговор. А в случае необходимости сойдет вниз. Надлежало считаться с тем, что мисс Норманн не захочет говорить о деле при свидетелях и начнет притворяться, будто ни о чем не знает. Фред дал мне еще несколько указаний, а когда я упомянула о том, что разговаривала с мисс Норманн по-польски, он предупредил меня:
– Боже милостивый, и не говори с ней по-польски! Ведь я не знаю этого языка.
Просто счастье, что он сказал мне об этом. Не то я бы совсем это не учла. Должна признаться, я все равно немного нервничала, когда стучала в дверь той опасной женщины. Вопреки тому, что на руках моих были все козыри, следовало учитывать то, что я имею дело с опытной и умелой шпионкой, которая может поймать меня врасплох на том, к чему я не была бы готова.
Она приняла меня с совершеннейшей беспечностью. Я сразу заметила, что все вещи ее упакованы. Похоже, она собиралась сразу после разговора уехать. Обронив пару вступительных фраз, я заявила:
– Мы с мужем вдвоем соглашаемся на ваши условия.
Она взглянула на меня с хорошо скрытым недоверием:
– Я верила, что вы примете благоразумное решение.
– Вот именно, – подтвердила я. – Но сперва, прежде чем мы доставим вам те бумаги, я должна убедиться: то, что вы нам дадите взамен, является настоящим свидетельством о браке. Можете показать мне этот документ?
Она без лишних слов встала и развернула передо мной бумагу, снабженную печатями, – но так, чтобы я не сумела ее достать. Внимательно взглянув, я засмеялась:
– Простите, но это же подделка. Подделка тем более неловкая, что у нас есть официальный документ из той же конторы регистрации гражданских состояний, из которого следует, что в данный момент никакого брака между Реновицким и Элизабет Норманн заключено не было. Если вы соизволите подождать, я сейчас же позвоню домой и прикажу принести сюда все письма из различных нью-йоркских контор, чтобы вы смогли своими глазами убедиться в наивности и рискованности своей интриги. Это подделка. Зауряднейшая фальшивка!
Она прошила меня ненавидящим взглядом, но взяла себя в руки и пожала плечами:
– Уж простите, но то, что я сейчас слышу, абсолютный нонсенс. Документ настоящий. А даже если бы его и не было, то сам ваш муж не осмелился бы возразить, что женился на мне восемь лет назад. Впрочем, тому есть и свидетели.
– Свидетели? Таким свидетелям никто не поверит. Они были шпионами и вашими сообщниками. А весь брак – инсценированная комедия. Вы не угадали. Подозревали, что я слежу за вами в Крынице по поручению мужа. Я и в самом деле следила. Однако мой муж об этом не знал. Да, уважаемая. Я делала все это по собственному желанию. И вы ошибаетесь, полагая, что я не раздобыла вашей фотографии. Ошибаетесь. Я ее получила и разослала отпечатки по всему миру. Именно благодаря этому мне удалось установить, кто вы такая и чем занимались.
Тут я стала перечислять имена, которыми она пользовалась, и места, где она побывала за эти восемь лет. К ее чести, можно сказать, что, хотя услышанное от меня должно было наполнять ее ужасом, она сумела сохранить видимость спокойствия.
– Вам казалось, вы держите в кулаке моего мужа и вам удастся шантажом выжать из него все, что вы только захотите. А вышло все наоборот. Это я держу вас в кулаке и в любой момент могу приказать вас арестовать. Посадить в тюрьму, откуда вам удастся выйти через много-много лет совсем уже старой отвратительной женщиной.
Я говорила все это довольно взвинченно, и под моим торжествующим взглядом бледная усмешечка сползла с ее губ.
– Вы ничего не сумеете доказать, – отозвалась она вполголоса.
– О, вы так думаете? Знайте же: каждое слово, произнесенное здесь, аккуратно записывается. Просто взгляните на эту люстру.
Я засмеялась, она же глянула вверх и явственно побледнела.
– Да, дорогая моя. Были свидетели, которые слышали ваш разговор с моим мужем и по первому моему слову готовы подтвердить властям, что вы сами признались в шпионаже. Что вы оставались на телефонной связи со своими сообщниками, передавая им информацию и получая инструкции. Я могла бы уничтожить вас одним движением пальца. Но мне отвратительна месть. И потому я готова согласиться оставить вас в покое при следующих условиях: во-первых, вы тотчас же уедете из Польши и никогда больше тут не покажетесь; во-вторых, отдадите мне эту подделку и подпишете показания, что вы никогда не были женой моего мужа, а тот брак инсценировали. Кроме того, пообещаете ни с кем не контактировать до отъезда.