Как я и предвидела, дома его не оказалось. Не имея другого выбора, я села у окошка в отвратительной крохотной молочной лавке напротив его жилища и ждала, попивая чай. Кроме меня и гремящей за прилавком владелицы был здесь лишь какой-то невероятно скучный господинчик неинтересного вида. Я бы и вообще не обратила на него внимания, если бы то, как он ест и как ведет себя, чрезвычайно не раздражало меня. Сперва он проглотил огромную тарелку яичницы, а потом отвратительно ковырял в зубах, другой рукой прикрывая рот. При этом неотрывно таращился в окно с таким лицом, словно вот-вот готовился расплакаться. Не понимаю, зачем такие люди живут на свете.
Я увидела дядю уже в начале четвертого. Он приехал на такси и скрылся в воротах. Сразу же оплатив счет, я вышла. Дядю догнала, когда он отворял дверь.
Как всегда, поприветствовал он меня комплиментами. Был в прекрасном настроении, и уже одно это успокоило меня.
– Есть ли у дядюшки что-то новое? – спросила я, преисполненная надежд.
Он поправил монокль и подмигнул мне.
– А если у доброго дядюшки есть куда как много новостей, что он за это получит?
– Обниму дядюшку, особенно в том случае, коль новости будут настолько же хороши, как и он сам.
– Прекрасно, однако гонорар – вперед.
Сказав это, он обнял меня и поцеловал в губы. Хотя было это совершенно неожиданно, не могу сказать, что оказалось неприятным. Все же эти старые господа имеют свой класс в обращении с дамами и могут позволить себе даже весьма смелые жесты, чтобы выглядело это довольно естественно и привлекательно.
– Знаешь ли, откуда я возвращаюсь? – спросил он, придвигая мне кресло.
– Откуда же мне знать.
– А был я на прекрасной, чудеснейшей прогулке с одной очаровательной дамой. Редко кто из девиц имеет столько привлекательности. К тому же – ум! Изрядный, нисколько не преувеличу, когда скажу, что изрядный. Естественно, как для англичанки. Ибо должен с печалью признать: предыдущий опыт не позволял мне составить слишком уж хорошее мнение об уме англичанок.
Мое сердце застучало сильнее.
– Дядя, – прошептала я, – вы с ней познакомились?
Он скорчил удивленное лицо:
– С дамой, с которой я прогулялся?.. Ну конечно, малышка. Или ты полагаешь, я ищу общества дамы, что относится к категории женщин, которые прогуливаются с незнакомыми господами?
– Дядя, не мучайте меня, – простонала я жалобно. – Та дама – она?
– Не знаю, кого ты имеешь в виду, но не намереваюсь делать из этого никакой тайны. Та англичанка носит звучное имя Элизабет и пользуется фамилией Норманн.
– Ах, боже мой! И как же вы свели с ней знакомство? Какая она? Что говорила? Не вспоминала ли о Яцеке?
– Погоди, малышка, – усмехнулся он. – Сперва установим хронологию и иерархию твоих вопросов. Прежде всего, мы с ней еще (и надеюсь, тут самое место утешительному «еще»), мы с ней еще на стадии предельно официальной. Как вам нравится Варшава?.. Много ли вы путешествуете?.. И всякое такое. Потому воспоминания о Яцеке – дело явно преждевременное. Хотя к этому была прекрасная и совершенно неожиданная оказия. Ты знаешь, что Яцек в Варшаве?
– Как это? – всерьез обеспокоилась я.
– Да очень просто. Я видел его позавчера собственными глазами, когда он садился в «Бристоле» в лифт и потом, когда из того же лифта выходил с мисс Элизабет Норманн.
– Значит, он с ней виделся!
– И полагаю, весьма тесно, имею право допускать, что они не откажут себе в этом и в дальнейшем.
– Вы ошибаетесь, дядя, – сказала я немного раздраженно. – Яцек был в Варшаве всего несколько часов. Его вызвали из Парижа по делу о каких-то документах, и в тот же вечер он должен был возвращаться. Я полностью уверена, что он уехал.
– Ну и ладно, – согласился дядя Альбин. – В любом случае с ней он увиделся.
Я с большим трудом выдавила следующий вопрос:
– А… а долго ли он был у нее?..
Дядя неделикатно рассмеялся:
– Ах, ты об этом! Ну, как бы это сказать? Пребывал он в ее комнатах где-то час. Ты знаешь его лучше меня и потому легче можешь сделать какой-то вывод.
Я посмотрела на него почти со злостью. Он развлекался, и, похоже, его веселило мое беспокойство. Сдается мне, он воображал, что я ревную. Я вовсе не такая, но мало приятного в том, что муж на целый час запирается в номере отеля с какой-то рыжей приблудой!