«Значит, она точно писала то письмо, – констатировала я мысленно. – Естественно, дядя Альбин дал себя обмануть». Все дело начинало становиться для меня понятным. Если ее не было, когда Яцек отбыл в Америку, значит, уезжала она вовсе не к родным в Бельгию, а вместе с ним. Теперь я понимаю, отчего он всегда обходит молчанием свою жизнь в Соединенных Штатах. Я даже какое-то время полагала, что он никогда там не был. И только когда однажды он повстречал в швейцарском посольстве одного господина, с которым познакомился в Чикаго, я поняла – Америку он знает прекрасно.
Выходит, дядя Альбин был прав, предлагая поговорить с дядей Довгирдом.
Общая ситуация стала проясняться. Похоже, Яцек тайно женился на ней, а выезд в Америку был, собственно, медовым месяцем. Но одна вещь была для меня совершенно непонятной: отчего эта женщина бросила его?..
Это такая же загадка, как и ее приезд в Польшу после стольких-то лет. Она ведь не питает иллюзий, что Яцек согласится вернуться к ней, пусть и под угрозой полицейского преследования. И как следует понимать то, что Яцек сказал, будто дела его складываются прекрасно?.. Должно ли это означать, что он сумел достичь с ней какого-то соглашения?.. В любом случае она не производит впечатления уступчивой женщины. Скорее, выглядит упрямой, может, даже слишком. Женщины подобного типа не привыкли отступать ни перед чем.
Больше информации дядя Довгирд не мог мне дать. Но и та, которую я от него получила, была чрезвычайно важной. Интересно будет взглянуть в лицо дяди Альбина, когда я сообщу ему, что его англичанка умеет писать по-польски.
Завтрак был превосходным и прошел весьма приятно.
Когда мы в сумерках возвращались в Варшаву, Тото, перед Ловичем уже, задел крылом какую-то подводу. Я очень перепугалась, однако, к счастью, ни с кем ничего не произошло. Это ужас, что на наших дорогах все еще полно подвод!
И чего эти селяне постоянно ездят? Понять не могу, что за дела могут быть у селян. Столько говорится о моторизации, а никто этим не займется.
Когда я вернулась домой, поняла, что у меня возникла проблема с ключом от ванной. Совершенно не могла вспомнить, куда я его спрятала. Вместе со слугами я перевернула дом вверх дном, и лишь когда послала за слесарем, Юзеф нашел ключ между газетами.
К счастью, пакет лежал на своем месте, никем не тронутый. Я уже немного успокоилась. Думаю, Роберт за ним так и не придет.
Нынче иду с мамой в оперу. Данка тоже присоединится. Могу себе представить, какая будет скукота!
Суббота
Дядя Альбин был очень удивлен новостями. Я не отказала себе в удовольствии иронически отозваться о его ловкости. Он принял это с покорностью и сказал:
– В таком случае она чертовски умная женщина. Поверь мне, малышка, я не принадлежу к наивным или простодушным людям. И если она сумела обмануть меня, то это доказывает – она ловкая бестия и у нее очень серьезные причины скрывать свое знание польского.
– Но какие?..
– Понятия не имею. Она ведь не скрывает, что владеет несколькими другими языками. Кроме английского знает французский, немецкий, итальянский. Отчего ей так важно утаить знание этого языка?.. Может, она просто-напросто хотела бы иметь надо мной преимущество, чтобы понимать, о чем я говорю, а может, притворяется перед слугами, дабы знать их мнение о ней.
Я обеспокоилась:
– А что, если вы как-то выдали себя?
– О, будь спокойна. Для подобных вещей я слишком осторожен. Значит, говоришь, пан Довгирд очень хорошего мнения о ней?
– По крайней мере он ничего дурного не говорил.
– Ха, на его мнение мы можем положиться. Когда-то он считался одним из лучших дипломатов.
Я иронически улыбнулась:
– Точно так же, как вы считаетесь одним из наилучших знатоков женщин.
– Малышка, – сказал он. – Твоя насмешка бьет в пустоту. Каждый знаток женщин знает о них лишь одно: что те скрывают в себе достаточное число неожиданностей. В этом, впрочем, состоит наибольшее очарование. Но будем говорить всерьез. Не знаю, возможно, стоит слегка приоткрыть карты. Сказать ей хотя бы, что маскарад с этим ее «я не знаю польского языка» – не удался.
– И зачем же нам говорить ей об этом?
– Хотя бы затем, чтобы сподобится спросить, зачем она поступила так.
– Полагаю, лучше подождать. А прежде всего нужно отослать в Брюссель новости, полученные мною от дяди Довгирда. Это сильно облегчит им дальнейшие поиски.
– Естественно, – кивнул дядя. – Я тотчас же им напишу. По крайней мере мы уже много чего знаем об этой даме. Вижу, тебе не терпится, но не торопись. Поспешность здесь не лучшая стратегия.