«“Патрия” – 6–8».
Можно было догадаться – это имеет отношение к мисс Норманн. Не исключено, это означает, что она поселилась в «Патрии» и звонить ей можно между шестью и восьмью часами. Я приняла однозначное решение: сразу же после выздоровления еду в Крыницу и тоже остановлюсь в «Патрии». Сегодня читала в газетах, что туда должен прибыть Кепура[57] с женой. С ним я познакомилась пару лет назад в Париже. Но жена мне очень интересна. Голос у нее просто чудесный. Пару человек даже говорили, что мы несколько похожи, однако я с этим совершенно не согласна.
Вчера я послала письмо Мостовичу. Знаю, что он терпеть не может писать письма, но, по крайней мере, депешей ответит мне наверняка. Ему я смогу доверить некоторые свои переживания и спросить, что он думает на сей счет.
Сегодня будет непросто: отец обещал прийти вечером. Чтобы хоть как-то облегчить атмосферу, я пригласила еще нескольких гостей.
Утром была Данка. Занимается организацией какого-то нового общества в поддержку падших девиц. Это забавно, что падшие девицы не собираются и не создают обществ, которые бы занимались дамами из общества.
Не понимаю, зачем люди вообще вмешиваются в жизни других. Всякий организует себе жизнь, как сам того хочет, и принимает последствия этого. Естественно, я сохраняю за собой право высказывать мнение, но никоим образом не оправдываю надоедливости.
Четверг
Сама не понимаю, как дошло до этого разговора. Запомнила я из него каждое слово. Не могу уяснить одного: что склонило Яцека к началу беседы. Кажется, спровоцировал это отец, слишком сурово отчитывая Тоню Потоцкую за ее отношение к мужу.
Когда вечером все вышли, Яцек уселся у моей постели и сказал:
– Я раздумываю над тем, отчего люди так редко понимают других. Мне кажется, в мире стало бы куда меньше несправедливости, если бы одни стремились раскрывать мотивы своих поступков, а другие – понимать их и оценивать по совести.
Он говорил будто сам с собой. Был задумчив и печален. Я отозвалась непринужденно:
– Люди слишком заняты собой…
– Наоборот, – тряхнул он головой. – Они заняты своими ближними, но достаточно поверхностно. Отсюда столько фальшивых мнений и столько яда. Я более всего убежден, что на небо уходит куда больше душ, чем нам думается.
Вспомнив о Роберте, я кивнула:
– Конечно. Полностью поддерживаю твое мнение. Ведь никогда не известно, насколько страшные или попросту неблагосклонные обстоятельства кроются за чьим-то дурным поступком.
Он внимательно глянул на меня:
– Ты серьезно так считаешь?
– Абсолютно. Всякий может совершить ошибку.
Яцек поцеловал мою руку.
– Я рад, что ты так думаешь. И тем более рад, Ганечка, поскольку понимание – черта очень редкая, особенно у женщин. Знаешь, я порой думаю о тебе всякое. Нет, я никогда нисколько не сомневался в твоей верности. Но задумывался над тем, что я сделал бы и как поступил бы, если бы узнал, что ты мне изменяешь.
Я рассмеялась:
– Ты никогда об этом не узнаешь. Если я изменю тебе, то сделаю это настолько ловко, что ты не догадаешься.
Он улыбнулся и поглядел на меня: искоса и с сомнением.
– Знаю, ты шутишь, любимая. Однако хочу обсудить это всерьез. Так вот, случись нечто подобное – и я бы с тобой прежде всего поговорил. Чтобы понять, не лежит ли вина на мне. А так происходит слишком часто. Муж забывает о жене, посвящает ей чересчур мало времени либо становится равнодушен к ее делам. Не интересуется ее внутренней жизнью… Ах, ведь существует масса мотивов… Например, мужья часто отзываются о своих женах легкомысленно, позволяют себе флиртовать в их присутствии с другими женщинами. Я отдаю себе отчет в том, что любой из этих поводов в значительной мере оправдал бы измену жены.
Я посмотрела на него с удивлением:
– Отчего ты говоришь об этом?
– Ах, абсолютно просто так. В общем, в этом случае я бы начал искать вину в самом себе. Не сумел бы тебя осудить, не осудив прежде собственных поступков. – Задумавшись, он добавил: – То же самое касается и прошлого.
– В каком смысле?
– В том, в коем случилось, например, в семействе Яворских. Ты их не знаешь и наверняка не слышала об этом. Ждысь женился по любви. Лили, как ни взгляни, была превосходной женщиной. Очень его любила. Они могли служить образцом добропорядочного семейства. И через год после женитьбы Ждысь случайно узнал, что Лили раньше, еще в свои пансионские времена, имела роман… то есть нечто вроде романа… словом, бывала на квартире у одного господина.