Он не обманул моих ожиданий, поскольку сказал:
– Обычно авторы используют один из трех методов: или нанятый бандит терроризирует обладателя документов и отбирает то, что нужно автору, или же автор спаивает обладателя документов до положения риз, и тогда задача героя значительно облегчается, поскольку он просто крадет документ; либо же используется третий способ, к которому прибегают авторы, не любящие легких путей, – это выманивание бумаг коварным и сложным методом.
– Ага, это как шпионы, – воскликнула я, – добыли у меня тот желтый конверт!
– Именно. Это свидетельствует об их творческом подходе. Я, правда, в своем романе, столкнись с подобной ситуацией, никогда бы не стал использовать такой способ. Он выглядит слишком уж нарочито залихватским. Читатель же больше доверяет простым вещам, они кажутся ему более достоверными.
– Так каким же образом надлежит поступить мне? Замечу, что та женщина совершенно не пьет.
Мостович тряхнул головой:
– Ничего страшного. Обойдемся без алкоголя. Не хотелось бы замешивать столь благородный напиток в настолько мутные делишки. Вы ведь сказали, что та госпожа Норманн нынче пребывает в Крынице?
– Да. Наверняка живет в «Патрии».
– Вот и чудно. Тогда она точно не сидит там в комнате, но ездит на санках и лыжах. Нормальная женщина, когда отправляется ходить на лыжах, не берет с собой ни документов, ни даже денег. Так вот, в романе я бы обставил все следующим образом: во время ее отсутствия войти под каким-то предлогом в ее комнаты и осмотреть вещи. В девяносто девяти романах из ста такой осмотр приводит к прекрасному результату.
– Ха! Вот только как же попасть в такую комнату?
– Это уже зависит от ловкости исполнительницы. Беллетристика обладает в данной области неисчислимой коллекцией трюков, начиная с отмычек и поддельных ключей и заканчивая подкупом слуг. Все зависит от конкретных условий и от того, кто должен совершить изъятие.
– А есть ли люди, которых можно нанять с подобной целью? – спросила я.
Мостович рассмеялся:
– Естественно. Хотя они не пребывают в каком-нибудь цехе или профессиональном союзе. Но если бы я приготавливал такой ход для романа, я бы передал это дело своей первой героине.
– Мне?!
– Конечно. Следует избегать ненужных сложностей в композиции. Зачем вводить лишние действующие лица? Я всегда был сторонником суровой экономии средств.
– Но я же не сумею!
– Побольше веры в собственные возможности, дорогая моя пани Ганка.
– Но я бы умерла со страху от одной мысли, что могу быть поймана. Еще бы за воровку меня приняли!
– Не бойтесь. В худшем случае вы сойдете за клептоманку. Достаточно принадлежать к обществу и владеть солидным капиталом, чтобы красть сколько душа пожелает. Всякий скажет: «Бедняжка! Страдает клептоманией…» Это страшная болезнь, и не болеют ею лишь бедные люди.
– Дорогой пан Тадеуш! Скажите же мне, как такое сделать.
– Хм, – задумался он, – вы умеете быть настолько очаровательно рассеянной. Ведь с вами может случиться ошибка, и, беря ключ у портье, вместо своего вы можете взять ключ от ее комнаты.
– А если портье заметит?
– Сомневаюсь. В больших отелях царит изрядная суматоха. И они доверяют своим постояльцам. Впрочем, ежели вы сделаете это в первые дни пребывания в городе, вас еще будут помнить не слишком хорошо.
– Допустим, мне удастся. И что дальше?
– Героиня, сжимая в дрожащей ладошке добытый ключ, осматривается в коридоре и, подгадав момент, когда ее никто не видит, быстро открывает дверь комнаты грозной вампирши. Там проводит осмотр, находит бесценные документы, затирает за собой следы, запирает дверь, а ключ относит вниз, попросив поменять его на свой собственный. Не откладывая пакует вещи, оплачивает счет и выезжает первым же поездом.
Я покачала головой:
– В вашем пересказе все это выглядит очень легко. Но, например, как вы себе представляете обыск?! У нее ведь наверняка множество вещей, чемоданов, коробок. Чтобы провести тщательный досмотр, нужна не пара минут, а несколько часов.
– А потому не следует осматривать все. Нужно искать лишь там, где документы можно найти.
– То есть – где?
– Вот этого я уже не знаю. Но полагаю, что, когда героиня номер один окажется в комнате героини номер два, инстинкт ей подскажет.
– Как это – «инстинкт»?
– Говоря попросту, вы, пани Ганка, задумаетесь над вопросом: «Где на ее месте спрятала бы эти бумаги я?»