– О да, все английские пирожные отвратительны. Вы это заметили?
Так вот мы разговаривали ни о чем. Я при этом имела возможность внимательно осмотреть там все уголки. Я поняла, что если свидетельство о браке где-то и спрятано, то наверняка этим местом окажется комод или несессер, стоящий за креслом в спальне. Но вполне может быть и то, что находится он в ящике бюро. Когда она открывала его, чтобы показать мне что-то, я заметила там множество бумаг.
Завтра мне решительно стоит попытаться найти возможность попасть в апартаменты мисс Норманн, когда ее там не будет.
Суббота
Сегодня все мои попытки оказались тщетными. В качестве портье все это время выступал один и тот же усатый старичок, раз за разом безошибочно подававший мне мой ключ, хотя я указывала на ключ г-жи Норманн.
– Ах, верно. Я ошиблась, – говорила я в свое оправдание.
А этот дурень заверял меня с исполненной галантностью улыбкой:
– Нашим уважаемым гостям можно ошибаться. Но мне – нельзя.
Наступила оттепель. На улицах появилась грязь. Я понемногу начинаю скучать.
Воскресенье
Господи, какие жуткие эмоции я пережила! Бр-р-р… Я точно не сумела бы стать профессиональным преступником. Но расскажу все по порядку.
Казалось, все складывается как нельзя лучше. Когда я утром спускалась вниз, то увидела Бетти, садившуюся в сани с каким-то господином. Должно быть, она уезжала куда-то далеко, поскольку взяла свой плед. В этот миг я решительно сказала себе: теперь или никогда. Старик-портье, наверное, пошел на мессу в костел, поскольку заменял его помощник, высокий детина с довольно тупым выражением лица. Эта замена оказалась для меня чрезвычайно полезной.
Четверть часа я просматривала «Vogue», а потом, стараясь сохранять хладнокровие, подошла к верзиле и приказала подать мне мой ключ. Указала при этом на ключ к апартаментам мисс Норманн. Он отдал его без малейшего колебания.
Коридор на втором этаже был совершенно пуст. Мне в этом повезло. Я быстро открыла ее дверь и вошла внутрь. Сердце у меня колотилось, словно обезумевшее. Сложное это дело, быть преступником.
Сперва я удостоверилась, что в комоде, как и в ящике бюро, торчат ключи. Это меня успокоило. В комоде царил полный порядок. Какое у нее прекрасное белье! Хотя каждую минуту мне угрожала серьезная опасность, я не могла отказать себе в удовольствии осмотреть ее комбинации. Ах, если бы имела время, чтобы скопировать некоторые из них! Особенно прекрасны были две с настоящими кружевами. Превосходные ночные комплекты. Наверняка американские. Чудеса эти стоили, похоже, целое состояние.
Я тщательно обыскала полку за полкой. И ничего не нашла. Заглянула даже в полную обуви тумбочку. Сколько же у нее туфель! А поскольку одна пара была без распорок, то я обратила на нее внимание. Сунула пальцы внутрь и чуть не вскрикнула от удивления. Внутри был какой-то предмет, обернутый в бумагу. Я судорожно развернула его и тут же испытала разочарование. Им оказался миниатюрных размеров револьвер, украшенный золотом и эмалью.
Я положила его назад на его место и взялась за несессер. Тут нашла только почтовую бумагу, ту самую, на которой она писала Яцеку. Если держит ее в несессере, то, видимо, сейчас с Яцеком не переписывается.
Я приступила к ревизии бюро. Там лежала толстая пачка разных бумаг, документов, проспектов и счетов. Я просмотрела все их очень внимательно, но не нашла ни тех, которые искала, ни чего-то, что могло бы дать мне какой-то след. Я была почти огорчена. Проверила еще раз все уголки, заглянула под ковер и матрас, в гардероб и за радиатор – безрезультатно.
Эта ловкая дама наверняка все носит с собой или же хранит бумаги на депозите в Варшаве, в сейфе отеля.
В тот миг, когда я уже отказалась от поисков и хотела выйти, в дверь вдруг постучали. Сердце мое замерло. О бегстве не могло быть и речи. Апартаменты имеют лишь один выход. Вначале в голову мне пришло спрятаться в ванной. Но это нисколько не помогло бы мне. Входя, я закрыла дверь на ключ изнутри. Если стучала горничная, то у нее есть свой ключ и она с легкостью поймет, что внутри кто-то есть.
Стук раздался снова.
– Кто там? – спросила я по-английски, пытаясь подражать голосу мисс Норманн.
Вздохнула с облегчением, когда ответил мне мужской голос, тоже по-английски:
– Тут ли обитает мисс Элизабет Норманн?
Следовательно, я имела дело с чужаком. Что должна была ответить? Мне было важно лишь одно: чтобы он отошел от двери на миг, достаточный для моего побега. Надлежало отослать его к портье. Поэтому я сказала: