Эта девушка просто сводит меня с ума. Мы вновь сливаемся в поцелуе, и я возобновляю движения бедрами, двигаясь плавно, входя и выходя из нее. Одну руку я запускаю в ее волосы, а второй сжимаю ее грудь, массирую сосок большим пальцем. Саттон выгибается, ее стоны заполняют пространство, а ее сладкое лоно заставляет каждую клеточку моего тела полыхать огнем удовольствия.
Невероятно круто.
Горячо.
Прекрасно.
— Как же хорошо, — выдохнул я, отрываясь от ее губ, чтобы перевести дыхание.
А затем я с новой силой вторгаюсь в нее, наращивая темп.
— О, да! — выкрикивает Саттон, ее тело напрягается, а пальцы впиваются в мою спину. — Роарк, боже мой, да.
Мое имя, которое она повторяет сквозь стоны, пульсирует в моих венах, наполняя меня жизнью и приводя мое тело в неистовое движение. Я соединяю наши лбы, мои руки по обе стороны от головы Саттон, моя грудь ходит ходуном над ней. Черт, мой оргазм уже близок. Я чувствую, как он зарождается где-то в кончиках пальцев, поднимаясь вверх по моим ногам, захлестывая меня удовольствием сантиметр за сантиметром.
— Боже, — рычу я, когда мои яйца напрягаются.
Хватка Саттон все крепче, ее киска сковывает меня в тугие тиски, и она запрокидывает голову, срываясь на крик блаженства.
— Роарк, да. О, кайф. Боже.
Мои движения бедрами становятся резкими, яростными, подгоняя меня к финишу. Мое тело обдает жаром буквально через мгновение, словно кто-то кинул спичку в сухую траву. Внутри меня все сжимается, удовольствие фейерверком заполняет мое естество, и я замираю, кончая.
— Вот черт, — бормочу я, делая последние движения бедрами, до тех пор, пока мы оба не посмотрим другу в глаза. И я ловлю себя на том, что всецело чувствую Саттон.
Между нами абсолютное единение.
Это неоспоримо.
И это явно большее, чем мы оба могли ожидать.
То, что возникло между нами, с легкостью может затянуться на вечность.
Я лежу на кровати в крохотной квартирке Саттон, утопая головой в мягкой подушке. Моя девочка прижимается ко мне, и я глажу ее по волосам, пока мой разум захвачен вихрем новых для меня переживаний.
Во-первых, я хочу защитить Саттон. Мне страшно даже допустить мысль, что с ней что-то может случиться, а учитывая тот факт, что она обитает здесь, в Бруклине, меня еще и угнетает осознание того, что я не могу быть рядом ежесекундно. Я твердо решаю нанять для нее личного водителя. Мне необходимо быть уверенным, что она в безопасности в те промежутки времени, когда мы не вместе. Возможно, звучит смешно, но, учитывая обстоятельства нашего с ней знакомства, думаю, это не будет лишним.
Во-вторых, я реально хочу с ней разговаривать. Черт, я хочу болтать с ней обо всем на свете, хоть я далеко и не любитель трепать языком, несмотря на свое ирландское происхождение. Я бы предпочел опрокинуть в себя пинту пива, чем вести пустые беседы. Но сейчас, когда мы лежим здесь, и едва слышные звуки ее мирного сна нарушают собой тишину, я испытываю реальную потребность разбудить ее, чтобы рассказать о моем детстве, поведать о своем любимом ирландском блюде, пусть оно и на большого любителя, выложить ей все факты о крохотном городкe, в котором я рос. Мне хочется, чтобы она знала обо мне каждую мелочь, и такое желание открыться у меня впервые.
Вдобавок ко всему во мне снова просыпается желание. Если бы я уже не вымотал Саттон в двух раундах на матрасе, мне бы ничего не стоило разбудить ее, чтобы вновь овладеть моей девочкой. Отношения, эмоции — ничто из этого никогда не было для меня в приоритете, но с Саттон я хочу всего этого и даже больше. Мне хочется, чтобы наш секс был преисполнен эмоциями. Хочу, чтобы она повторяла, что я нравлюсь ей... когда я глубоко внутри нее. Хочу, чтобы ее тело трепетало под моими ласками. Секс с Саттон — это выше, чем просто физическая близость и я хочу, чтобы это продолжалось... Все это.
А этот ускользающий от меня раньше запах лаванды. Он ассоциируется у меня с Саттон, сводя меня с ума. Теперь я чувствую его даже тогда, когда мы не рядом. Это сложно, потому что он возбуждает меня, и все же, сейчас, лежа с ней рядом, я делаю глубокие вдохи, чтобы наполнить себя им как можно больше.
Что со мной?
Явно я не тот парень, который нужен ей.
Но даже если это и так, я уже не отступлю, особенно учитывая то, что каким-то невообразимым образом Саттон все же стала моей девушкой.
Она другая, и это вызов для меня. Она милая, хотя и может быть довольно дерзкой, когда ей это выгодно. Саттон побуждает меня стремиться стать лучше, а самое главное, она верит, что я могу этого добиться.